Утро еще не начинало брезжить рассветом, когда Михаил Илларионович, проверив, все ли готово к штурму, подъехал к своей палатке.

В палатке догорала свеча. Второй адъютант занимался бумагами. Денщик кипятил самовар.

Вместе с Кутузовым, кроме его старого приятеля Ивана Ильича и капитана Павла Андреевича Резвого, жил еще полковник Первого батальона егерей Иван Иванович Глебов — рубаха-душа, веселый и скромный.

Михаил Илларионович слез с коня, передав поводья вестовому, вошел в палатку.

У опрокинутой бочки, которая заменяла стол, закусывали Глебов и Павел Андреевич.

— Напрасно едите перед боем, господа! — заметил Кутузов. — Легче, если ранят в пустой живот, а не в полный. Так учит Александр Васильевич. Солдат сунет сухарь в рот — и в атаку. А ежели каши наестся, то воевать будет лень. Разморит от сытости.

— Вы правы, Михайло Ларионович, да коли не поесть перед боем, так и ног не потянешь: измаильские стены вон какие! Когда еще бог приведет позавтракать, — ответил Глебов. Намазал маслом хлеб. Протянул с улыбкой. — Милости просим.

— Благодарю. Я лучше у карты посижу; день-деньской вчера на ногах, чертовски устал. А тут еще Александр Васильевич ни свет ни заря чуть было не заставил водой обливаться. Потом отправились с ним осматривать стены и рвы. Вон, Гриша, не даст соврать — за Суворовым не поспеешь!

Я кивнул. Глебов передал хлеб с маслом мне.

Молчали. Каждый думал о своем, но все мысли неизбежно сводились к одному: штурм Измаила! По замыслу Суворова главный удар должен быть направлен на придунайскую, наиболее доступную часть крепости. Здесь Кутузов сосредоточил лучших своих егерей. Остальные колонны, в том числе кавалерия Платова, отвлекают турецкие силы. Гарнизон турок должен был уверовать, что атака будет в другом месте. Суворов остерегался, как бы турки не узнали о его замысле, и потому хитро составил диспозицию, тщательно замаскировав основную идею штурма: каждая колонна могла полагать, что ей поручена главная роль.

— Сюда и ударим с моими егерями, — ткнул в карту Кутузов. Прищурил здоровый глаз. Присмотрелся к начерченным стрелкам. — Вот тут у них слабое место в каменной кладке. Можно бить ядрами. И ров уже, ты заметил, Григорий? Показал тебе Александр Васильевич, когда возвращались?

— Показал. Считаю, там и нужно ударить.

— Фашины готовы? Проверил? — обратился он ко второму адъютанту.

— Все готово. Ждем команду на штурм.

Далеко от крепости грохнуло пушечным взрывом. Я вышел из палатки, прихватив второй бинокль. Навел на стены крепости. Заспанный канонир с перепугу стрельнул из пушки по воронам.