— Виват, виктория! — счастливым голосом кричал Кутузов, сбросив с себя волокитную бумажную работу.
Спеша за ним, подстегивая коней, мы с Платовым перемигивались озорными взглядами. Наш бравый полководец снова обрел тот вид, что ему полагался. Чиновник из него был никакой, а вот командиром он слыл легендарным.
— Виват Кутузову! — встретили его войска.
— Да здравствует Россия!
— Заждались вас, вашбродие!
— Кашу с мясом надоело хлебать!
Кутузов сиял от счастья.
— Все наверстаем, братцы мои! Устроим показуху и всей Европе и Порте и самому Петербургу!
Пришпорив коня, ворвался в расположение штаба. Сонные перепуганные писари высыпали из палаток. Кругом заиграли трубы. Забили барабаны. Взвились расчехленные флаги. Оркестр заиграл сбор. Весь русский лагерь пришел в движение. В глазах командиров, встретивших Кутузова едва ли не объятиями, читался настоящий восторг.
— С возвращением, Михайло Ларионыч!
— Заждались, ваше высокопревосходительство!
— Пожалуйте в штаб!
Кутузов соскочил с коня, отдав мне поводья.
— Карту, барабан вместо стола, вестовых ко мне! Играть полный сбор, господа! Как говаривала наша матушка-императрица — дадим звону Европе!
По всему лагерю загремели барабаны. Настал первый день учений. В толпе офицеров я приметил мелькнувшую спину Говорухина. За ним куда-то спешил подпоручик Дубинин.
Ну, вот вы и вместе, — мелькнуло у меня.
Глава 14
Учения начались с раннего утра следующего дня. Присутствующие в стенах Измаила европейские послы поспешили наружу, на простор, в гущу солдатских палаток. Если посудить моим взглядом, армия Суворова, а вместо него теперь и Кутузова, обладала несравненно большей мощью на фоне других армий Европы. Недаром императрица Екатерина вставляла свое выражение при послах во дворце:
— Эх! Дадим звону, господа! Дадим так, что все иноземные государства узнают о России-матушке!
После кратких приготовлений полки выстроились в знаменитые суворовские каре. Мимо меня мелькали гусары, гренадеры, уланы, драгуны. Отдельные части егерей Кутузова составляли элиту войск. Кавалерия Платова растянулась в степях, а у побережья лиманов выстроился флот де Рибаса. Заскучавшие в безделье солдаты с новым азартом взялись за ружья. Кругом гремело:
— Ур-ра Кутузову!
— Батюшка, веди нас в атаку!
— Виват Екатерина!
— Суворов, виктория!
Из учебников истории я помнил, что Суворов в те дни после взятия Измаила докладывал Екатерине о Кутузове:
«Показывая собою личный пример храбрости и неустрашимости, он преодолел под сильным огнем неприятеля все встреченные им трудности; перескочил чрез палисад, предупредил стремление турок, быстро взлетел на вал крепости, овладел бастионом и многими батареями… Генерал Кутузов шёл у меня на левом крыле; но был правою моей рукою».