— А моя Серафима им бы волосы повыдирала.

— Братцы! А бабенки-то басурманские, глянь, какие худенькие! И поживиться-то нечем!

— То ли дело, наша русская баба! Есть за что ухватиться!

Хохотали, подзадоривали, иные тайком щипали ниже пояса. Я видел, как благодарны были невольницы, что русские освободили их от гаремного гнета. Казалось бы, живи — не хочу. Кушай изюм, плескайся в фонтане, пой серенады под турецкую флейту. Но было видно, что наложницы страдали неволей. Теперь, по всем правилам атакующих войск, они были свободны. Могли разойтись по домам.

Тем временем, из сарая вышло и положило оружие около двух тысяч янычар. Сераскирцы сдались. Они поняли — кровопролитие бессмысленно. Организованное сопротивление турок в Измаиле прекратилось. Небритый, но бодрый, счастливый великолепной победой, Суворов принял в штабной палатке командиров колонн. Обнимал каждого генерала, поздравлял с викторией и каждому говорил одно и то же:

— Если бы не ты, нам крепости не взять! Помилуй бог, молодец! И солдаты твои!

Были накрыты столы. Солдатам раздали вино, мясо, хлеб. Обозами подвезли табак, квас, водку, другую закуску. За стенами крепости, прямо перед воротами, сразу за рвом, разожгли сотни костров. Лагерь переместился под стены Измаила. Растянули палатки. Из фашин понастроили шалашей.

После всех поздравлений мы с Кутузовым подошли к Суворову последними: я остался стоять чуть в стороне. Михаил Илларионович, выслушав такой же комплимент, спросил, почему Александр Васильевич назначил его комендантом Измаила еще тогда, когда крепость не была взята.

— Суворов знает Кутузова, а Кутузов знает Суворова, — с хитрецой в глазах ответил командующий. — Если бы Измаил не был взят, я бы умер под его стенами! — подмигнул, поднося кубок с вином. — Комендантствуйте, Михайло Ларионович! Помилуй бог, отпишу императрице, как вы геройски заняли стены!

Повернулся ко мне.

— Из рук князя Потемкина тебе, Григорий, была дарована золота табакерка. А теперь из моих рук прошу принять орден.

Поднесли подушечку с орденской лентой. Я стал обладателем высокой почетной награды из рук самого Суворова! Чудеса! Выходец грядущих веков получил награду из прежних столетий! Парадокс, черт возьми!

— За взятие крепости! — пожал он мне руку.

Было забавно увидеть, как Кутузов подмигнул мне зрячим глазом. Сам потом рассмеялся. В этот день многие командиры получили награды. Суворов поименно составил список участвовавших в бое. Оригинал послал государыне, копию оставил себе. Позднее мне удалось ознакомиться с копией. К моему удовлетворению Говорухин, как триумфатор, в списке не значился. Денщик Ивана Ильича, а потом и его адъютант, доложили мне, что секунд-майор вошел в Измаил одним из последних.