— Давай, присядем, — предложил я.

Присели. Я чуть подождал, пока выровняется дыхание у парня. Бросил короткий взгляд на Кочениссу. Она все поняла, отошла в сторону, чтобы не слышать мужских разговоров.

— Цекери, ты знаешь, как я и Курчок к тебе относимся…

— Как братья, — кивнул Цекери.

— Не совсем.

Парни с удивлением посмотрели на меня. Я улыбнулся.

— Да, для Курчок-Али ты — как брат. Я же не могу тебя назвать братом. Потому что для меня ты, все-таки, почти как сын. Почти. Но — как сын. Ни Курчок-Али, твой брат, ни я, твой, считай, аталык, никогда тебя не бросим, всегда пойдем за тобой. И если ты сейчас решишь сесть на коня, мы поскачем рядом с тобой. Мы поскачем рядом с тобой обязательно. Только я прошу тебя, давай сделаем это чуть погодя. Нам нужно отомстить, а не погибнуть сгоряча, по глупости. Иначе все будет понапрасну. Разве не так?

— Да, ты прав, — согласился Цекери. — Я уже спокоен. Можем двигаться.

— Нет, не можем, — неожиданно мне на помощь пришел Курчок-Али.

Цекери обернулся к нему с немым вопросом в глазах. Я же еще и не смог скрыть своего удивления.

— Зелим-бей прав. Мы не можем рассчитывать только на полыхающий внутри нас огонь, требующий немедленно убить Косебичей за причиненное ими зло. Одного огня мало. Нам нужно действительно остудить головы, придумать и составить такой план, чтобы эта месть точно свершилась и чтобы мы при этом не потеряли свои головы. Особенно, ты, брат мой Цекери. Чтобы ты смог своими глазами увидеть смерть этих шакалов.

Цекери задумался. Соглашаясь, кивнул головой.

— Давайте думать!

— И опять не время! — Курчок-Али продолжал уверенно выполнять роль главного в серьезном разговоре под мое нарастающее удивление.

— Почему? — вскинулся Цекери.

— Потому что твой род растерян, напуган. Ты вождь этого рода. Ты сейчас нужен ему. Они ждут от тебя слов, которые их успокоят и обнадежат. Чтобы у них пропал страх. Чтобы у них проснулась воля, чтобы жить дальше. И когда ты успокоишь их, вдохнешь в них силы, тогда можно будет заняться всем остальным.

И Цекери, и я были настолько впечатлены мудрой не по годам речью Курчок-Али, что долго не могли и слова вымолвить. Все ждали и уже хотели, чтобы Курчок-Али сказал еще что-нибудь.

— И, брат мой, — Курчок-Али, как будто чувствуя наши пожелания, продолжил, — между мной и тобой больше нет спора о Кочениссе.

Тут уже и Цекери, как и я, посмотрел на Курчок-Али с неприкрытым удивлением.

— Она — твоя! — улыбнулся Курчок-Али. — Я с чистым сердцем уступаю. Я так хочу. Тебе рядом сейчас нужна как раз такая девушка, которая поддержит тебя, поможет тебе, как вождю, исполнить свой главный долг — спасти свой народ. А я, поверь, совсем скоро найду свою Кочениссу!