Положение Швендера было до крайности шатким. Благодаря Раевскому, капитаны погибших кораблей избежали суда и даже были представлены к наградам. Генерал аргументировал просто: если бы спасся хоть один корабль, можно было бы кого-то винить. Но не спасся. Значит, моряки — герои. Но с капитаном «Колхиды» вышло иначе. В ту страшную ночь, когда бушевала буря, «Колхида» бросила подававший сигналы бедствия люгер «Глубокий» в районе Мыса Адлер, «сказавшись повреждением в левом паровом котле и недостатком угольев». Швендера ждало разбирательство. И он это прекрасно понимал. Ходил по палубе мрачнее тучи и на всех ругался.

Качка на корабле или свежий морской ветер (или ударная доза каломели?) странным образом подействовали на Васю. Ему казалось, что он совершенно излечился. До погрузки его рвало желчью. Ноги не держали. Наступил, как выразился лекарь, пароксизм лихорадки. Но на полпути к Соче Милову полегчало. Он даже сподобился бегать между больными. Разносил воду или подставлял ведро страждущим. Сопровождавший команду больных фельдшер сам был плох и советовал раздавать воду с уксусом. И ни в коем случае не кормить.

— Лучше дайте им рому или сахару с лимонным соком! — посоветовали опытные матросы с «Колхиды».

В Соче загрузили новых больных. Тут же пошли разговоры о том, кому крепче досталось — туапсинцам или сочинскому отряду, который пережил гибель фрегата «Варна» и корвета «Месемврия». Первый выбросило в двух кабельтовых от крепости. Экипаж благополучно добрался до лагеря, но сам корабль был тут же сожжен подоспевшими горцами. Корвету пришлось куда хуже. Он застрял на двух уцелевших якорях в двухстах саженях от берега. Волны продолжали его бить, и недалёк был тот час, когда они расправятся с и без того пострадавшим судном.

На выручку был отправлен отряд эриванцев. Пробираться пришлось вдоль узкой береговой полоски, сражаясь с густым кустарником и таранами с моря — теми полубрусьями и досками, которые буря разметала по морю. Добрались кое-как до места. Тут же вступили в бой с горцами. Убыхи стекались отовсюду и уже успели захватить первую группу моряков, высадившихся на берег. Четверых удалось отбить, но капитана второго ранга Рошфора и еще несколько матросов черкесы уже успели утащить в горы.

Завидев подмогу, моряки с «Месемврии» принялись бросаться в воду. Им навстречу поплыл с веревкой унтер Рукевич. Вытащил по очереди троих. Спасая последнего, повредил ногу в районе колена и более в эвакуации не участвовал. Но его пример вдохновил остальных. Большую часть экипажа удалось вытащить кроме лейтенанта Зарина и еще семерых старослужащих, оставшихся защищать корабль до последней минуты. Позднее их захватили черкесы, которые сожгли и корвет.