— Генерал-майор Симборский. Андрей Михайлович.
— Сразу веди меня к нему.
— Слушаюсь!
— Прекрати! Давай без чинов.
— Раз без чинов, позвольте вопрос? Почему поручик?
— Произведен за отличие через чин!
— Ничего себе! Даже боюсь спросить, за что!
— Вот и не спрашивай.
— Понял!
Зашли в крепость. Рукевич выступал в роли гида.
— Тут у нас кордегардия. Направо госпиталь с цейхгаузом. За ним жилье маркитанта. Далее запасной пороховой погреб. Стоки для сбора дождевых вод.
— Полли, ты ври да не завирайся! Вижу пока груды камня, досок и кирпича.
— Эка вы меня на англицкий манер окрестили. Мне нравится.
— И меня зови Коста.
Рукевич кивнул. Не успел и шагу сделать, как раздался окрик.
— Унтер! Почему посторонние в крепости⁈ Кто разрешил⁈
Ба! Еще один старый знакомый. Штаб-офицер Малыхин! Делать нечего: этот прицепится — не отстанет. Я приоткрыл башлык.
— Иди ты! — поразился Малыхин.
— Иду! — ответил я. — К генерал-майору.
— Ступай, Рукевич! Дальше я сам!
Подхватив меня под локоть и ломая мне всю конспирацию, штаб-офицер потащил меня к палатке Симборского. Застрочил как из пулемета. Высыпал на меня град вопросов и, не дожидаясь ответов, вывалил кучу полковых новостей. Из важного уловил лишь про следствие над Дадиани и допросы Золотарева.
— Не выйдет у вас дуэли!
— Малыхин! Ну, Бога ради! Оглянись вокруг! На меня посмотри! Ну, какая дуэль?
— И правда! — засмеялся Малыхин. — Давай я тебе презанятный анекдотец расскажу!
Я обреченно кивнул.
— На майдане был?
— Через него и проскочил в крепость.
— Видел солдат в числе покупателей? Ничего не смутило?
— Видел. А в чем проблема?
— Как по-твоему, могут у солдат заваляться рубли или даже абазы в походе? Задумался? Вот! Эти стервецы вот, что удумали… Монету свою стали чеканить!
— Пади ты! — поразился я.
— Вот тебе истинный крест!
Малыхин залез в карман. Вытащил блестящую монету и передал мне. Я вгляделся. С одной стороны греческая, с другой — не то персидская, не то грузинская. Сплав оригинальный, звонкий.
— Красивая, — не мог не оценить я фальшак. — И выглядит как настоящая.
— Только пальцами не гни. Сломается, — предупредил меня Малыхин. — Вылили из гипса форму, где-то нашли металл…
— Известно где! — усмехнулся я. — Как и горцы. С сожжённых кораблей. Этакая кооперация…
— Думаешь? — задумался Малыхин. — Эх, не миновать этим фальшивомонетчикам шпицрутенов.
— Продай!
— Тебе? На что она тебе сдалась?
— Нумизматическая редкость! С блестящей легендой!
Малыхин сдвинул кивер. Почесал лоб.
— Вы, греки, знаете толк в коммерции! Держи! Так дарю! В награду за идею[4].
— Ты, Малыхин, все же дай знать начальству. Прознают горцы — и прощай торжище! А мне через него в крепость очень удобно попадать. Надеюсь, не впервой у вас в гостях.