Классическая ситуация в духе двенадцати стульев и Остапа Бендера. Конечно, кощунственно сравнивать предметы мебели и человеческие жизни, но аналогия напрашивалась сама собой. Один сгинувший невесть где Рошфор — и 11 моряков с «Месемврии». Выбор очевиден.

В его пользу говорило и то, что все действия по освобождению членов экипажа корвета нужно было осуществлять в районе, где проживал мой кунак Курчок-Али. По странному стечению обстоятельств «Месемврия» погибла примерно там же, где выбросило на берег «Блиду» — корабль, на котором тенью капитана был Бахадур. Именно с этого места начался наш со Спенсером славный забег, завершившийся в имении Хоттабыча — погибшего отца моего друга. Значит, едем на юг!

Но прежде — шоппинг! Не местная сувенирка и не очередной кабан. Продукты для отряда. Самое то здесь закупиться, коль скоро сюда со всех окрестностей натащили всякого. Я подозвал своих бодигардов и временно превратил их в заготовителей, отсыпав серебра. Порох я так и не купил, и денежки у меня водились.

— Пусть тащат все к отряду! — распорядился. — Не хватало нам в грузчиков превратиться.

Вскоре тонкий ручеек торговцев весело потек в сторону лесистого склона, где разместились мои люди. Заблеяли овцы, закудахтала птица в клетках, замычали волы, волочившие прочь от крепости арбы с мешками кукурузной муки. Солдаты-эриванцы посматривали на меня неодобрительно. Как на лишившего их зрелища восточного базара и превратившего его в подобие толкучки на привокзальной площади.

Меня подергал за рукав печальный продавец фруктов, которые мне и даром были не нужны.

— Уважаемый урум, имеет желание приобрести по хорошей цене много отличных продуктов.

Это был не вопрос, а утверждение. Я моментально понял: на ловца и зверь бежит!

— Еврей? — на всякий случай, уточнил.

— Джуури или гхивр. Кумыки ругательно звали нас джугут, но нам не нравится, — с достоинством ответил торговец, наряд которого ничем не отличался от черкесского. Разве что оружия на него было навешано непривычно мало. Но кинжал присутствовал. — Можно доехать до нашего аула, и иметь там чудесный торг.

— В каком направлении аул?

— На юг, господин. Немного поднимемся в горы.

— В сторону Хъопсы?

Горский еврей радостно кивнул. И улыбался всю дорогу до леска, где прятался мой отряд. При виде моих бойцов улыбка тут же сошла на нет. Он сразу понял три вещи: зачем мне столько продуктов; привести такую силищу в родной аул чревато бедой; даже если жизни сельчанам ничто не будет угрожать, им грозит разорение. Он сделал попытку по-тихому раствориться в кустах, но побег был безжалостно пресечён Башибузуком. Я предвидел такую реакцию.