— Вашбродь! — обратился Вася к поручику Цеге-фон-Мантейфелю. — Кажется, там корабль кувыркнулся! Я крики услышал!

Милов указал на мелководье речного устья, через которое в темноте перекатывались огромные валы.

— Рота! — завопил что есть мочи поручик. — Слушай мою команду! Все — на спасение людей!

Тенгинцы помчались к месту крушения тендера. Бесстрашно зашли в воду. Образовали живую цепь, помогая друг другу и протягивая канат к корпусу корабля. Поручик, рядовые Михаил Серебряков, Войцех Моравский и Вася сумели взобраться на борт, карябая руки о шершавую медную обшивку.

Через выбитый волнами орудийный порт стали выбираться матросы и офицеры. Их по очереди передавали в руки солдат, прикрытых от волн корпусом корабля. Спасли почти всех. Погиб лишь один матрос, унесенный волнами. Это обнаружилось, когда на берегу всех пересчитали. Мокрые спасенные не верили своему счастью. Даже в темноте можно была разглядеть их белые, как мелованная бумага, лица.

— Рядовые Серебряков, Моравский и Девяткин! Всех троих представлю к медалям «За спасение погибающих»!

Вася чуть не брякнул: «Служу России!» Удержался в последнюю секунду. Его промашки все равно никто бы не заметил. Все переводили дух, подставляя лицо косым струям дождя.

Ближе к собачьей вахте на пляж выплыл матрос с «Язона». Ошалевший, он долго приходил в себя. Не обращал внимания на тормошивших его офицеров. Они спрашивали о судьбе парохода. Наконец, он нашел в себе силы ответить:

— Котлы залило водой через выбитые люки. Стали дрейфовать. Сели на мель. Хорошо встали. На прямой киль. Все поднялись на ванты. Кабы не другой корабль, могли бы и спастись.

— Как? Что? Какой корабль? — понеслись лихорадочные вопросы.

— Купец! Его бросило на грот-мачту! Все погибли.

Стоило забрезжить рассвету, всему лагерю открылась страшная картина, но не столь ужасная, как нарисовал спасшийся моряк. Кроме «Язона» на рейде кораблей не было. Но пароход еще держался. Его верхняя палуба была полностью залита водой. Ванты, включая злополучную грот-мачту, были облеплены людьми, цепляющимися из последних сил и борющимися с волнами и ветром. Он донес до лагеря слабое «ура». Моряки «Язона» передали свой последний привет.

Ураганный ветер унес могучее ответное «ура» вглубь Кавказа. Тысячи людей на берегу с бессилием и тоской наблюдали, как порой ужасно может поступить море с теми, кто считает его своим родным домом. Все сжимали кулаки, не имея возможности прийти на помощь геройски гибнущей команде. На глазах всего отряда какой-то офицер и несколько матросов бросились в воду и попытались спастись вплавь. Все погибли. Их тела унесло в море.