«Твою мать! Твою же мать! Только юношеских страстей мне сейчас не хватало!» — в сердцах подумал я.

Если через земли между реками Аше и Сочи мой отряд пробирался с опаской, в окрестностях Адлера картина была иной. Здесь меня все знали и уважали. Здесь была зона безопасности. И черкесского гостеприимства. Люди съезжались из окрестных аулов, чтобы выразить свое почтение Зелим-бею заговоренному. Ждали Маршания из Ачипсоу. Для полного комплекта не хватало лишь моего кунака, весельчака Таузо-ока.

В знакомой до боли кунацкой усадьбы Гассан-бея нас ждал богатый пир. Старший брат княжича, Хасан Гассан-оглы, не поскупился. Приготовил богатое угощение для всего моего немалого отряда. Десяток быков пошел под нож. Бараны, птица, дары леса. Под полсотни блюд расставили на земле и на низеньких столиках в гостевом доме, куда позвали самых дорогих и важных гостей. Меня просили все попробовать. Я боялся, что скорее умру от старости, чем справлюсь с просьбой хозяев.

Когда с едой было покончено, пришло время серьезных разговоров. Хасан позвал меня и брата в гостиную в большом доме. Здесь ничего не изменилось. Лишь немного смягчились нравы. Женщины уже не скрывались на женской половине. Порхали вокруг нас, расставляя кофейные чашки. Карачаевская принцесса вручила мне подарки — собственными руками изготовленную роскошную синюю черкеску. Повезло с женой Хасану. Хороша была, чертовка!

Я коротко посвятил братьев в своё задание. Моя роль переговорщика в освобождении моряков их не смутила. Тем более, что было получено одобрение анапских старейшин. Сразу выделили сопровождение для Лавана. Но с джигетами помочь не то чтобы отказались, но предупредили, что будет непросто.

— Слабость Джигетии происходит от распрей и кровной вражды, разделяющей не только главные дома, но и членов одной и той же фамилии. У джигетов есть князь Облагу и еще четыре главных княжеских рода — Гечь, Аридбаевы, Анчабаевы и Цанбаевы[2]. И все воюют друг с другом.

— Разве князь Облагу не погиб в прошлом году?

— Нет. Али Ахмет был тяжело ранен.

— А остальные?

— Гечи в кровной вражде с Аридбаевыми и Цанбаевыми. Последние — с Берзегом и Цвежским вольным обществом. Князь Анчба — то одних поддерживает, то других. Но чаще против Гечбаевых выступает.

— Игра престолов, да и только!

Мои собеседники аллюзию не уловили, но смысл поняли.

— Нет единства в племени джигетов. То нам, убыхам, на руку.

— Можно договориться с князем Гечь?

— Ахмед-Аслан-бей Гечба — мудрый и авторитетный вождь. Что у него на уме, никогда не поймешь. Есть смысл поговорить с братьями Аридбаевыми, нашими ближайшими соседями. Их старший, Созрон, сейчас во дворе. Пирует с твоими нукерами. Давай приглашу.