Сын недоверчиво покачал головой.

— Если ты настаиваешь…

— Послушай. Мне категорически не нравится, когда серьезные государственные фигуры готовы соглашаться с чем угодно, когда слышат, что я это поддерживаю.

— Но это же основа! Главный принцип самодержавия!

— То есть ты серьезно думаешь, что цари не могут ошибаться?

Он не ответил, но по глазам было видно, что я попал в точку. Как же все запущено!

— Ладно, мы уже скоро прибудем. А пока будем охотиться, подумай вот о чем: как нам другим путем подавить либеральный ропот, не прибегая к репрессиям? Без достижения общественного консенсуса Россия не сможет двигаться вперед.

— Можно сплотить вокруг престола все здоровые силы.

— «Здоровые» — это ты про консерваторов? Про тех, у кого сама мысль о переменах вызывает изжогу?

Александр пожал плечами.

— Что в них плохого?

— Например, то, что обладая исключительным положением, воруют как не в себя. И нету механизмов, чтобы их обуздать. Что на корню рубят отличные новации, ибо хотят жить по-старинке. Что недовольны ростом числа образованных людей, не понимая, что без них не может быть прогресса. Да они само слово «прогресс» ненавидят.

Александр, похожий сейчас на медведя, упрямо набычился. Я терпеливо ждал, что он скажет.

Наконец наследник разродился:

— Прогресс, прогресс, а что дальше?

— Дальше? А ты посмотри, что будет в ближайшее время с Китаем, который застыл во времени и с маниакальным упорством цепляется за старые формы отношений. Национальное унижение от сильных европейцев, потом будет взрыв такой силы….

— Ваше Величество, — окликнул меня Герздорф. — Подъезжаем. Ужинать будем?

— Нет. Я сыт. Если кто проголодался, перекусит на заимке.

Заимка, вернее охотничий павильон в Лисино, представляла собой комфортный дом, набитый трофеями. В нем традиционно ночевали перед охотой.

— Договорим на обратном пути, — немного расстроенно сказал я сыну. Слишком мало выпало времени на серьезный разговор.

На заснеженном перроне в Тосно нас встречал унтер-егерь Иван Иванов. На его груди висела золотая медаль «За спасение». Получил он ее немного-немало за спасение императора в 1872-м году.

Тогда на охоте медведь выскочил неожиданно из кустов, Александр выстрелил, но только ранил. Иванов не растерялся и метко уложил наповал косолапого. За что и был награжден.

— Нашел, Ваня, берлогу?

— Не извольте беспокоиться. Обошел повторно медведя. Ждет он нас. Кричане готовы. И ученики егерского училища тоже.

Кричанами называли загонщиков, набираемых из крестьян из окрестных деревень. Хотя поднять медведя из берлоги — дело крайне опасное, в загонщиках недостатка никогда не было. А для учащихся в Лисинском егерском училище подобная охота — отличная практика.