Заметив мое замешательство и истолковав его по-своему, Катя быстро встала с постели. Накинула на мятую ночную рубашку плотный халат. Громко позвала:

— Гога! Гога!

Дверь в спальню распахнулась, и в комнату ворвался маленький мальчишка в темно-синей черкеске. Даже с маленьким кинжалом. Пацан лет десяти, если не меньше. Очень шустрый. Он сразу сиганул в нашу постель, взгромоздился на меня и ухватил за бакенбарды.

— Гога! — строго окликнула его Катя. — Твой отец — император!

«Сын, Георгий», — догадался я.

В памяти Александра тут же нашлось объяснение этой сцены. Старшие сыновья выросли в полной изоляции от родителей и в строгости, общение с ними сводилось к кратковременным взаимным визитам, и царю не удалось в полной мере вкусить всех радостей отцовства. В новой семье все строилось на иных началах. Включая вот такие обнимашки и игры.

— Не ругайся, — я мужественно терпел трепку. — Ему простительна такая очаровательная фамильярность. Узнаю в нем себя, он в точности, как я сам в детстве.

Кажется, с ответом угадал. Княгиня победно засмеялась. Ловкая, однако, дамочка. Немного секса, давление и тут же, чтобы не перестараться, призыв сына, чтобы разрядить обстановку. Или чтобы нанести новый удар?

— Гога, поздоровался с отцом и хватит. У него важная встреча. Вашей с сестрами прогулки по залам дворца сегодня не будет.

Я удивленно посмотрел на жену.

— Ты забыл? — заметив мою реакцию, она многозначительно вздернула брови. — Лорис-Меликов. Важный доклад. Мы же вчера говорили.

В ее тоне мне послышалось нечто большее, чем выполнение добровольно взятых на себя обязательств секретаря. Протекция? Она покровительствует всесильному министру внутренних дел, вчерашнему диктатору, а сегодня — по сути премьер-министру? Ловкий армянин, если все так. Проныра.

— Ты задержался дольше обычного в моей спальне, — она немного запунцовела. — Уже десятый час. Я прикажу, пока ты одеваешься, подать тебе завтрак в кабинет. Сэндвичи, как ты любишь. Сказать, чтобы икры принесли?

Сэндвичи? Икра? Рот наполнился слюной. Я так давно не чувствовал вкуса еды, что почти задрожал от предвкушения.

— Икра обязательно. И холодной севрюжины с хреном! — улыбнулся я и столкнулся со слегка удивленным взглядом.

Плевать! Я бы и пива выпил. Безумно захотелось пенного. Прямо с утра. Уже забыл, каково оно на вкус. Настоящий Александр употреблял не больше бокала, и то в обед, а не на завтрак. Так что ничего слишком уж необычного, кроме времени. Но об этом попрошу Степана.

Аккуратно снял с себя ребенка. Встал. Чмокнул в щечку дусю и уверенным шагом направился к двери, за которой прятался лифт в гардеробную. Можно было воспользоваться винтовой лестницей, соединяющей третий и второй этажи, и спуститься прямо в кабинет, но не расхаживать же по Зимнему в ночной рубашке.