Последнее слово она произнесла с особым смыслом.

— Вижу, — сказал я.

Вера почти сияла. Привыкшая скрываться и таиться, она и сейчас старалась быть сдержанной, но радость пробивалась сквозь привычную маску.

И все это сложилось для меня в ясную картину.

Ольга — она и есть тот самый сотрудник Лубянки, действующий в Пскове независимо от местного Управления. Актриса местного масштаба — отличное прикрытие для девушки, обладающей явным сценическим талантом. И, конечно, профессиональной подготовкой. Работая под этим прикрытием, она, не сомневаюсь, сумела глубоко вникнуть в тему. И сейчас должна выдать нечто ключевое.

А что касается Веры, я тут же смекнул: Ольга открылась ей. Работа в Брянском подполье подтвердилась. Думаю, Ольга вообще была в том уверена, именно потому и подселилась к Вере, не раскрываясь до поры-до времени. А теперь, видно, доказательства нашлись.

Но это все-таки не главное.

— Простите, я не помню вашу фамилию, — сказал я. — Вот как вы «Онегина» со сцены читали — это помню. Талант.

— Присутствует, — не стала отрекаться она. — Нас ведь еще там, в школе, готовили в нелегалы. Легендировали персонально. Меня сразу под актрису начали тренировать. Я и в театре занималась, было дело. А фамилия моя — Никитина. Капитан Никитина.

— Будем считать, заново познакомились, — сказал я. — Майор Соколов.

— Точно так, — улыбнулась она.

И пошел деловой разговор.

По ходу выяснилось, что капитан Никитина вела поиск параллельно с УМГБ, придя примерно к таким же выводам. С интересными деталями, конечно. Ей удалось выяснить то, к чему мы подбирались, но не знали.

— Стройбат весь прогнил насквозь, — заявила она. — Там исправлять нечего. Надо расформировывать и создавать новый.

— Вплоть до комбата? Подполковника Проценко.

— Вплоть. Но он ничего не решает. Жадный и слабовольный. Попал на удочку к Суркову, который все там подмял под себя. Замполит там просто дурак. Ничего у себя перед носом не видит. А вот этот Сурков на самом деле страшный тип. Ничего человеческого. И конечно, никакой он не Сурков.

Бывший полицай, рьяный прислужник гитлеровцев, убийца и палач, когда увидел близкий час расплаты, заметался. Сумел как-то вывернуться, спрятаться, сделать поддельные документы офицера инженерных войск. И дальше — найти тогда еще майора Проценко, человека шаткого, падкого на лесть, деньги, блага земные. Матерому бандиту не составило труда купить безвольного Проценко, легализоваться, а дальше взяться за поиск нового хозяина. Гитлер сгорел, зато есть Трумен. Можно служить и ему.

Ну и при таких мотивах понятно, что безжалостный палач Сурков и «либералы» Маслов и Щетинин не могли пройти мимо друг друга. Так оно и вышло. Порочный круг сомкнулся.