Оба пистолета у меня были наготове. Пустить их в ход — дело секунды. Я выхватил ТТ, чтобы вступить в бой сразу.

И это «сразу» пришло раньше, чем я думал.

Из-за угла ветхого барака выбежали двое.

Один — незнакомый, а в другом я узнал «басмача»-азиата, вместе с амбалом-западенцем, хоронившим труп подполковника. Оба были вооружены немецкими МП-40.

И оба вытаращились на меня.

Хитрить, комбинировать было некогда.

— Бросай оружие! — крикнул я. — Руки вверх!

Они замешкались на миг — но почти тут же второй вскинул автомат. Азиат вслед за ним.

Конечно, я был быстрее.

Два выстрела подряд, дуплетом — одному в левое бедро, другому в правое. Чуть повыше колен. Оба, взвыв, свалились наземь как кегли, в разные стороны. Подскочив к ним, я вмиг выхватил автоматы.

— Лежать! — рявкнул грозно.

Второй, вроде пытавшийся встать, послушно растянулся по земле.

— Я сдавайся! Я сдавайся, начальника! — залопотал «басмач», плаксиво морщась.

— Молодец! Верное решение, — прокомментировал я.

В этот момент появился третий, одетый черт знает во что, но на голове все же пилотка со звездочкой.

— Стоять! — я вскинул пистолет.

Горе-воин тут же испуганно сделал «руки вверх»:

— Сдаюсь! Сдаюсь!

Я чуть приопустил ствол:

— Первую помощь оказывать умеешь?

— Ну да… Учили…

Где, когда его учили этому, мне выяснять было некогда.

— Вот этим двум помоги! Перевязочный материал есть?

— Н-нет…

— Держи!

Пришлось отдать вату и бинт, а самому уповать на «авось». И на капитана Васильева. Мужик серьезный, это видно. Наверняка не обойдется в бою без медперсонала.

А бой разгорался! Это было ясно. Я сунул ТТ на место, забросил один автомат за спину, взял второй наизготовку и припустился во всю прыть.

Так добежал до штабеля здоровенных бревен. В отличие от прочих неряшливых куч, он был скомпонован вполне аккуратно. Дальше виднелось пространство вроде плаца, чуть правее — одноэтажное, но несуразно большое, как бы растекшееся по земле деревянное здание. Похоже было, что к первоначальному строению еще несколько раз пристраивали дополнительные корпуса.

Я понял, что это и есть столовая, кухня, и еще некие служебные помещения.

Штабель был отличным редутом. Затаившись за ним, я осмотрелся, уточняя обстановку.

И почти сразу увидел Суркова. Он и еще двое прятались за капотом и колесами «полуторки» ГАЗ-АА. Кузов грузовика пестрел дырками и свежими отщепами от пуль, колеса спущены — тоже пробиты выстрелами, левая дверца распахнута, и неловко зацепившись за нее, на подножку свисал труп водителя.

На плацу и на крыльце столовой тоже в разных позах лежали убитые. Человек шесть-семь.