Двое бойцов неподвижно лежали на полу среди сдвинутых, опрокинутых обеденных столов. Кровавые лужи растекались из-под их тел.

Убиты.

У одного перевязана рука, на бинте тоже красное пятно. Сам бледный от потери крови. Остальные вроде бы целые, но их всего-то человек десять!

Васильев кратко и точно описал произошедшее.

Он заранее поднял свою роту, им удалось совершить краткий марш-бросок к столовой, но на плацу они напоролись на уже вооруженную группу «сурковцев» во главе с самим начштаба. А он, собака, кто угодно, только не дурак.

Увидев спешащую к столовой роту, он все понял.

— Огонь! — скомандовал он. — По третьей роте огонь!

Васильев мгновенно принял решение.

— Первый взвод за мной! Остальные врассыпную! Бегом в лес, потом в город! Доложить в органы!

В третьей роте народ был опытный, воевавший, приказ выполнили мгновенно. Большая часть бросилась врассыпную, первый взвод в столовую, а у Васильева было при себе личное оружие. Трофейный «Парабеллум». Капитан открыл из него огонь.

Это вызвало замешательство в рядах противника и позволило выиграть время. С полминуты, но этого хватило. Бойцы Васильева успели ворваться в столовую, вскрыть схрон, наспех вооружиться и открыть ответный огонь. Так завязался ожесточенный бой с потерями с обеих сторон.

Все это капитан смог описать секунд за пятнадцать.

— Ясно, — сказал я. — А теперь смотрите…

И сообщил о попытке Суркова пуститься в обход.

Васильев нахмурился.

— Так, — сказал он. — С той стороны все двери должны быть заперты, но взломать-то их можно. Залесов!

— Я! — откликнулся один из бойцов.

— Проверь все двери со стороны хоздвора.

— Есть!

Он побежал в сторону кухни, а мы с Васильевым обменялись понимающими взглядами.

В данной цитадели долго мы не продержимся. У противника численное преимущество. Вся надежда только на подход подкрепления. А когда оно придет — неизвестно.

Значит, остается сражаться, и будь, что будет.

Вернулся Залесов, доложил:

— Все двери заперты. Но плотного огня не выдержат.

— Ясно, — сказал Васильев. — Значит, Залесов, Нестеренко, Петелин! Блокируете ту сторону. При попытках ворваться — кинжальный огонь! Валить всех. Ясно?

— Так точно!

— Вперед.

А я вдруг подумал, что со стороны противника огонь может быть не только в смысле стрельбы, но и в самом прямом. Они могут попробовать поджечь здание. А почему бы нет? Нормальный ход. И мозгов на это у Суркова, по крайней мере, хватит.

Тем часом притихшая было пальба обострилась. Правда, пули не достигали цели, так как мы надежно укрывались за бревенчатыми стенами. Но надо же было не только отсиживаться, но и отвечать!