Здесь у меня мелькнула мысль — что Сурков может разделить свое воинство. Часть оставить против нас, а с частью рвануть в город выполнять главную задачу. Он же считает, что его поддержат четыре группировки, что таким составом они хоть и с трудом, но справятся с задачей… Но думать об этом мне было некогда. Надо было отбиваться.

Отброшенные нашим огнем остатки бандитского подразделения вновь бросились в атаку с этой стороны. И бушевала стрельба с той. Нас пытались взять «в клещи». Слышно было, как пули стучат по стенам, хлещут по дверным филенкам. Раздавались неясные крики. Но вот одну из дверей раскрошило, вышибло замок, наши трое открыли ответный огонь.

Пальба, грохот, крики — все это так перекосило реальность, что я потерял чувство времени. Вот нет его, и все тут! И не понять, секунда пронеслась, пять или десять, и не понять, что раньше, что позже. Это было знакомо мне и раньше, и я не удивился, вдруг обнаружив себя в кухне. Двое наших — уж не знаю, куда делся третий — лежали на полу убитые, среди нескольких трупов врагов. А в дверной проем вломилась здоровенная фигура.

— Уперед! Швидко! — проорал этот тип, в котором я сразу узнал бандеровца-водителя «Виллиса».

Швидко у него не вышло, потому что мой выстрел из МП-40 уложил его насмерть. Он откинулся назад, свалившись на кого-то, из-за этого застрявшего в дверях, а через секунду моя очередь снесла с лица Земли и этого другого.

Но следом за мертвяками лезли еще и еще какие-то лютые рожи. И еще один ворвался откуда-то сбоку — я так и не успел понять, откуда⁈

Рядом со мной возник один из наших — слабое, но все же подкрепление. Правда, это я заметил краем глаза, потому что сцепился с этим лютым врукопашную.

Тот был вооружен некоей странной штукой — массивной винтовкой с секторным магазином, отдаленно похожей на АК-47. Но их ведь еще не было!

Конечно же, и эта мысль пронеслась вспышкой на заднем плане. На переднем — как его свалить.

Довольно умело он взмахнул прикладом, и кого другого, возможно бы свалил. Но не меня.

Я ушел нырком и уклоном. Удар приклада пришелся в воздух. А я подошвой сапога плотно дал ему в колено опорной ноги.

Противный хруст. Отчаянный вопль. Враг просел вниз, и я коленом левой ноги врезал ему в челюсть. Его опрокинуло навзничь.

Боец, пришедший мне на помощь, был вооружен ППШ. Длиннющей очередью, стиснув спусковой крючок, он начал поливать ворвавшихся. Один упал, но другой, с «маузером», стандартной пехотной винтовкой вермахта, прорвался. Штык «маузера» был примкнут, и бандит сделал четкий штыковой выпад, сразив автоматчика. Правда, тем самым и свое движение замедлил. Я свалил его одиночным выстрелом.