Он улыбнулся:

— Нас на это уже настраивали. Не уйдут!

— Разумно. Но вот что: кто у вас тут за старшего? Командир полка здесь?

Сержант оказался толковый малый. Он быстро и четко расписал ситуацию. Весь полк поголовно был поднят по тревоге, погружен на машины, выполнил марш-бросок, а на подходе к Пскову разделился: первый и третий батальоны плюс управление отправились в город: зачищать мелкие банды и блокировать город в целом. А второй батальон направлен сюда, на территорию стройбата.

— Здесь у нас старший начальник комбат-два майор Прудников, — доложил сержант.

— Отлично! — воспрянул я. — Где он? Есть срочное дело.

— Да вот тут должен быть! Товарищ лейтенант! — окликнул он ближайшего офицера, — а где майор Прудников?..

И через несколько минут я встретился с Прудниковым.

— Товарищ майор, — сказал я, — необходимо отыскать главаря. Некоего Суркова. Формально начальник штаба стройбата. Среди живых, среди мертвых, как получится. Но второе вряд ли.

— Тогда и первое тоже. Если он главарь, то в его планы никак не входит нам попасться. А судя по всему, он шпион опытный?

— Не то слово.

На лице комбата выразилось понимание сложности ситуации.

— Ну, попробуем.

Бойцы и офицеры батальона внутренних войск действовали профессионально. Прочесали всю территорию стройбата, задержали всех, кого обнаружили — чтобы разбираться с каждым в отдельности, кто участвовал, кто не участвовал. Тех же, кто был задержан с оружием в руках, либо в непосредственной близости от места боестолкновения, загнали в казарму под надежную охрану. Раненым оказали первую помощь, легких поместили в местный фельдшерский пункт, тяжелых повезли в городскую больницу.

— Двоих, подозреваю, не довезем, — буднично сообщил мне Прудников. — Ну, одного точно. Кончится по дороге.

Я кивнул.

Такова послевоенная реальность. Шлейф Второй мировой, как шлейф кометы, еще тянется над планетой, и ничего с этим не поделать.

Само собой, я тщательнейшим образом проверил всех. Целых, раненых, мертвых. Трупы складировали в одном месте — их оказалось тридцать восемь с обеих сторон — я лично осмотрел, вглядывался в лица. Суркова не обнаружил.

Немедля приступил к допросу задержанных. Выяснил, что последний раз главаря видели перед тем, как он бросил группу в атаку на тыловую часть столовой. Во главе атакующих поставил здоровяка-бандеровца (фамилия его оказалась Гусань) — и понеслось. А сам исчез.

Я еще раз пересмотрел покойников, строго опросил пленных. Нет, Сурков исчез как дым костра.

Вид у меня был, видать, огорченный. Мягко говоря. Потому что Прудников постарался утешить: