— Ну?

— Черт, не видит… Не смотрит сюда. Да взгляни же ты, черт! Ну⁈

Не знаю, может ли поминание черта сработать, как молитва. Могут ли небеса откликнуться на упоминание нечистого. Но у нас получилось! Почему? Может звезды удачно на небе легли⁈ Не знаю, я не астролог. Но вышло!

— Владимир Палыч… — драматически прошептал Кудрявцев, — увидел… Он увидел! Кивнул. Кивнул!

— Точно?

— Точнее быть не может.

— Вперед!

И мы мгновенно бросили наблюдательный пункт, устремясь вниз. И почти сразу же наткнулись на местного начальника с новеньким висячим замком.

— Вот, — подобострастно залепетал он, — сейчас исправим, все сделаем…

— Отлично, — бросил я на бегу, — правильные выводы из критики всегда надо делать. Про нас — ни слова! Никому.

— Нет-нет, что вы!..

И он навсегда остался в моем прошлом.

Мы с Кудрявцевым выбежали во двор.

— Стоп, — сказал я. — Дальше — ровным шагом. Не привлекаем внимания.

— Кроме наших.

— Это другой вопрос, — усмехнулся я.

Группа нашей поддержки должна была располагаться в зоне прямой видимости. И мы, в случае обнаружения объекта должны были подать знак.

Неторопливо мы вышли из подворотни на улицу.

— Знак, — процедил я едва слышно.

— Помню, — тоже почти бесшумно откликнулся Кудрявцев.

Он снял кепку, с силой потрепал себя по голове, как бы проветривая вспотевшие волосы. Еще и обмахнулся дважды кепкой, как веером.

Это и был условный знак.

Мы перешли улицу, повернули в подворотню противоположного дома. Вошли во двор со множеством дверей.

Тут старший лейтенант слегка растерялся, но из ближайшей двери бодро выкатилась сухонькая старушка.

— Бабушка, — обратился я к ней, — а где здесь квартира номер девять?

— А вон там, сынок, — указала она пальцем. — Аптекарь там живет. Недавно поселился тут, раньше не было. Вы к нему, что ли?

— К нему самому.

— Дома, дома должен быть. И еще мужик какой-то у него в гостях. Да рожа такая гадкая, не приведи Господи!

Ну, бабка, ну друг чекиста! Я мысленно наградил ее медалью.

— Спасибо, бабушка. Только никому ни слова! Мы из милиции.

— Да я сразу поняла. Этот мужик-то…

— Тихо! Тихо, бабушка. Ни слова никому.

На второй этаж мы взлетели мигом. Бесшумно.

— Туда, — шепнул Кудрявцев.

Ну, вот и она, квартира девять.

Я ощутил, как сильно бьется сердце.

— Владимир Палыч, — вновь шепнул Иван, — давайте я первый?

— Нет.

Мой твердый принцип: в острой ситуации начальник должен брать самое опасное на себя. И я привел «Вальтер» в боеготовность. То же самое сделал Кудрявцев со своим «Наганом».

И я решительно постучал в дверь, держа пистолет наготове.

Шаги. Голос Лапшина:

— Кто?