Я заверил, что это вопрос времени и предложил встретиться по окончании рабочего дня.

— Вы понимаете, есть моменты, которые хотелось бы уточнить.

Она чуть помедлила.

— Собственно, у меня рабочий день уже закончился… Катя! Тебе задание: зафиксировать остатки товара, провести по книге учета. Все опечатать. Завтра проверю. Самая настоящая практика.

— Справлюсь, Мария Андреевна, — ответила польщенная Катя.

И через пять минут Мария предстала переодетой, очаровательно-элегантной.

— Вы неотразимы! — не удержался я от комплимента.

— А вы и не отражайте, — прозвучал интересный ответ.

Что бы это значило?..

Вопрос, конечно, риторический. Нам, чекистам, и не такие ребусы под силу.

Когда вышли, я джентльменски взял даму под руку, что она восприняла благосклонно…

Дальнейшее, полагаю, не нуждается в пояснениях.

Вечером седьмого мая личный состав Управления собрали в актовом зале, где объявили, что Министр государственной безопасности генерал армии Меркулов переведен на работу в Главное управление советского имущества за границей. Министром госбезопасности назначен генерал-полковник Абакумов.

Все! Ни комментариев, ни пояснений. Собрали, объявили и распустили.

В общем-то, ничего в нашей службе не изменилось. Да, в мою жизнь вошла Мария, но это ведь за пределами Управления. А там — рутина, рутина и рутина.

С Кудрявцевым все, слава Богу, обошлось, пошел на поправку, хотя, как выразился хирург, одним глазом на тот свет заглянул. И не меньше месяца в госпитале пролежит. Но самое опасное позади.

Я, конечно, его навещал, правда, не часто. Дни мои были заполнены необходимыми мелочами службы. А ночи…

А это совсем другая история.

При всем том я испытывал предчувствие, что очень скоро что-то изменится. Оно не оставляло меня, хотя дни шли себе за днями, отгремела годовщина Победы над фашизмом, как-то незаметно пролетел май, началось лето…

Предчувствие не обмануло.

Лагунов был в командировке, меня вызвал к себе Покровский.

— Соколов, — сказал он, — тебе предписано явиться в Москву.

Я не удивился.

— Когда и куда?

— Послезавтра. На Сретенский бульвар. Вот адрес. Запишешь?

— Запомню.

— Тем лучше. Да, звонить в дверь, сказали, не надо. Стукнуть два раза.

Подполковник старался выглядеть невозмутимым, но мне показалось, он понимает, в чем дело. По крайней мере догадывается. Но ни одного лишнего слова он не сказал.

Я тоже ни малейшего вида не подал. Получил предписание, командировочные. Марии ничего говорить не стал. Она уже понимала, что такое работа чекиста. И отбыл.

Прибыл в столицу рано утром. Через полчаса был на месте. Здание на Сретенском бульваре — огромный дореволюционный доходный дом со множеством разновременных пристроев-перестроев. Ноев ковчег.