Знакомо! Память выстрелила вместе с бандитской пулей.

Варшава. Январь сорок пятого. Из-за угла разрушенного дома выскочил немец. Бывший каратель из «Дирлевангера», как позже выяснилось. Он успел выстрелить первым. И точно так же пуля зыкнула близ левого уха.

Хорошо стреляет тот, кто стреляет последним. В руках у меня был трофейный МП-40, и дуплетом из него я отправил «дирлевангера» в ад.

Но этого-то мне глушить было нельзя. Надо брать живым. А как⁈ Поди-ка, попади ему в руку! Это в шпионских фильмах бывает такая меткость, а по жизни…

И тут захлопали выстрелы за спиной.

Из затылка бандюка плеснул фонтан багровой слякоти — смесь крови и мозгов. А сам он судорожно дернулся в предсмертной судороге и уронил башку в грязь.

Все! Труп.

Я обернулся. Молодой милиционер смотрел на меня круглыми голубыми глазами. В руке — ТТ.

Я вспомнил, что я в штатском.

— Госбезопасность, — выхватил из кармана удостоверение. — майор Соколов.

— Младший сержант Клушин!

Мне хотелось рявкнуть: куда палил, оболтус⁈ Рад, что «пушку» доверили?.. Но я сдержался. В самом деле, какой спрос с постового сержанта! Он же не спецслужбист. Да и по правде сказать, спас меня, за что спасибо. Тот стрелял неплохо.

Улица наполнялась людьми, голосами, шумом. Два трупа на мостовой — для людей, переживших войну, не диковина, но ситуация из ряда вон, как ни крути.

На то самое крыльцо выбежала молодая женщина:

— Помогите! Помогите! — взывала она в ужасе.

— Сержант! Будь здесь, не подпускай к трупам. И машины не пропускай! Чтобы след «Виллиса» не затерли. А я там разберусь.

— Есть!

Я пробежал мимо покойников к кричащей женщине, на бегу спрятав пистолет в кобуру.

Она обрадовалась, увидав что я спешу на помощь:

— Скорей, скорей сюда!

Я прыжком взмахнул на крыльцо. Вывеска: СБЕРЕГАТЕЛЬНАЯ КАССА.

Случившееся обрело логику.

— Что здесь у вас?

— Ранена… Антонина Петровна ранена, кровью истекает!

Одного взгляда мне хватило, чтобы понять, что Антонина Петровна — кассирша или в этом роде — получила сильный удар по голове, находится почти в прострации. Впрочем, беглый осмотр раны показал, что пролома черепа нет, лишь кожа рассечена. Но сотрясение наверняка есть. И кровотечение сильное.

— Йод, вату, бинт! Скорей! Можно зеленку.

— Не… Нету!

— Как нет? Должно быть. Аптечка!

— Не… Не знаю. Нету…

— Тьфу! Тряпку чистую дайте. Любую. Телефон есть?

— Да! Есть!

— Звоните в неотложку. Я первую помощь окажу, но надо специалиста. И в милицию звоните!

— Тут рядом аптека, на перекрестке… Может, они помогут?

— Тоже верно, — одобрил я. — Бегите туда.

— А что с Клавдией Ивановной? — вдруг робко спросила молодая девушка. — Соня, ты выбегала, что там?