— Ну, вас поспрашиваешь, как же… — проворчал он. Я спорить не стал и вообще что-то говорить, хотя и мог бы.

Первым делом я заглянул в арку, куда юркнул джип. Ну, здесь все понятно. Проходной двор, выезд на другую улицу, там ищи ветра в поле. Путь отхода проработан грамотно.

Теперь аптека. Она располагалась точно на перекрестке, от ограбленной сберкассы метрах в пятидесяти. Я зашел на крыльцо, огляделся. Место преступления отсюда как на ладони.

Девушка-фармацевт — наконец-то я увидел ее лицо — отпускала флаконы со снадобьями какой-то старушке, толково объясняя назначение лекарств и способы применения.

— Спасибо, милая! — запричитала та, складируя пузырьки в холщовую сумку. — Ой, спасибочко! Умница! Все рассказала, все понятно… — И тут же перескочила на другую тему: — А ты видала, что на дворе-то творится? Вон там, через дорогу?

— Видела, бабушка.

— Ужасть! Ужасть-то какая! Вот ведь и война кончилась, а дуракам-то и спокою нет! Все пуляют, все пуляют! В войну, что ли, с пулями не набегались⁈

Бормоча так, она вышла. Я улыбнулся:

— Здравствуйте! Теперь можно познакомиться поближе?

— Попробуем, — сверкнули в ответ ровные белые зубы.

Милое у нее было лицо, хоть и обрамленное форменной белой шапочкой, под которую строго забраны волосы. Но даже без прически оно подкупало молодостью, открытостью, какой-то несокрушимой душевной чистотой, что ли.

— Как вас зовут?

— Мария.

— А по отчеству?

— Андреевна. А по фамилии — Лаврентьева.

— Очень приятно. А я — Владимир Павлович. Соколов. Вот теперь будем знакомы!

Однако, выяснить что-то новое не удалось. Мария была занята с покупателями, когда вбежала насмерть перепуганная девушка из сберкассы с просьбой о помощи, а до того ничего не видела, не слышала.

— На машину не обратили внимания? «Виллис» американский, военная легковая машина. Она там долго должна была стоять.

Нет, Мария и на авто внимания не обратила. Что совершенно естественно.

Я еще раз обернулся. Но вид на сберкассу через большое витринное стекло отсюда просто идеальный.

— А еще кроме вас, кто здесь есть?

— Заведующий наш, Валентин Никитич Лапшин. Позвать?

— Обязательно.

Валентин Никитич явился — средних лет, среднего роста мужчина интеллигентного вида. Почему-то в пальто и шляпе.

— Здравствуйте! Извините, меня срочно в Аптечное управление вызвали… Вы по поводу этих событий?

— Разумеется. Что можете сказать?

Но Валентин Никитич ничего сказать не смог. К сожалению — так и выразился, и руками развел.

— Я ведь практически все время у себя в кабинете. Нет, бываю и здесь, в торговом зале, бесспорно. Но в данном случае — увы. Ничем помочь не могу.