— Так, — подхватил я мысль, — значит, вы с ним поговорили, и он срочно перезвонил кому-то. Этот кто-то говорит: я сейчас буду. Или пришлю человека. И прислал. И этот человек убирает Христофорова. Так? Как будто так!

— Ищем логику?

— Да логика все та же: понять, кто я такой. Кто вы, майор Соколов? Если настоящий сотрудник МГБ, то он поймет, что они его раскрыли. И на встречу, скорее всего, не придет. А если американский агент, то после убийства поймет, что это проверка. И должен будет доказать, что он именно такой и есть. Вот этот налет и будет доказательством! Только надо сделать так…

— … ну, добро, — согласился полковник. — Действуйте! Кудрявцева к тебе пришлем, как появится.

Кудрявцев явился скоро, часа не прошло. Вид имел озабоченный.

— Ну, каковы успехи? — спросил я.

— Да серединка наполовинку, — недовольно ответил он.

Выяснилось, что Боровков никак со своим свояком Синельниковым не встретятся по причине тугодумия и медлительности первого.

— Отругал его, — поделился старлей. — Он мне бубнит: да что-то нет и нет его, никак не увидимся… Я ему: ну ты сам пошевелись хоть немного, загляни домой к нему, найди предлог. Или как будто случайно мимо проходил… Ну, придумай, говорю, что-нибудь! Ладно, говорит… Чурбан, короче говоря! Не знаю, как он будет решать нашу задачу. Я, конечно, его постарался настроить. Можно сказать, порепетировал с ним. Но не знаю, товарищ майор!

— Владимир Павлович. Давай так.

— Понял, то… Владимир Палыч!

— Вот и хорошо. Ладно, Боровковым ты и дальше занимайся, никто с тебя эту заботу не снимает. Но на сегодня у нас другая задача. Очень ответственная. Слушай внимательно!

…В сумерках мы приближались к тому самому дому. Пскович Кудрявцев дельно говорил:

— Нам лучше вон по тому переулку пройти. Видите, това…

— Владимир Палыч.

— Да! Смотрите: если там пройдем, нас не увидят. Это чуть дольше получится, зато там вправо повернем — и сразу у крыльца.

— Отлично.

— А дальше?

— А дальше, — я усмехнулся, — действуем по обстановке. То есть, как получится.

— Да должно получиться! По достоверным сведениям, в доме он один должен быть. Хозяин.

— Хорошо бы.

Сумерки темнели. Стало заметно прохладнее. Я ощутил в себе знакомую азартную раскрутку — так оно и должно быть перед началом всякого рискового дела.

Ну вот мы на крыльце. Пришла пора действовать по обстановке.

Я рванул входную дверь. Открыто.

В лица нам пахнуло печным теплом с запахом прогоревшей древесины.

— Входите! — раздался голос из комнаты.

— Уже вошли, — ответил я.

Ишь ты! Никак ждет кого-то? А дождался нас.

Я шагнул в комнату. Хозяин — самый обычный мужичок, ничем не примечательный — растерянно смотрел на нас.