— Тихо! — оборвал его я. — И ты ни звука! — это хозяину.

Оба застыли. И в тишине стали слышны шаги по крыльцу.

Глазами я указал Кудрявцеву: вправо! Стань за стену.

Он бесшумно скользнул туда. А безымянному я внушительно показал кулак. Этого хватило.

Дверь со скрипом открылась. Грубоватый голос:

— Эй! Алеха! Ты где… — и дальше матерно.

Ага. Значит, беспаспортный — Алексей. Ясно. А голос вроде бы знакомый!

Шаги протопали по сенцам, суконная занавеска откинулась…

И моему взгляду предстал шофер Анатолий.

Продвигался он сюда с матюками, но увидав меня, заткнулся так, как будто рот залепили. Хотя рот остался открытым, а глаза вылупились и остекленели.

— О, старый знакомый, — насмешливо приветствовал я. — Иван, знакомься, это Толик… Ну, проходи, коли явился! Что встал, как пень на лужайке?

Толик не проходил. Стоял, как вбитый в пол. Мучительно искал решение: что делать⁈ А поскольку интеллектом, судя по всему, он не сиял, то решение принял неверное.

Бежать.

Развернулся и устремился прочь. Но я, конечно, был быстрее. Бросок вперед — и простейшей подсечкой я заплел ноги бегущего. Он с грохотом растянулся в сенцах.

— Лежать! — рявкнул я.

Поверженный лежал ни жив, ни мертв, не делая ни малейшей попытки встать. «Вальтер-ППК» он помнил очень хорошо.

— Кудрявцев!

— Я!

— Пошли.

— Есть!

— Граждане диверсанты, — с неуловимой усмешкой произнес я, — благодарю за службу. Все очень хорошо. Так и передайте. Толик, слышишь?

— Да, — глухо буркнул тот в пол.

— Кому будешь сообщать, Вере Васильевне?

— Ну… да, — промычал он.

— Так и передай. Соколов доволен. Прямо сейчас и иди. Понял?

— Мм…

— Не слышу ответа!

— Да.

— Вот так. Идем, Кудрявцев!

И мы вышли. Видимо, Анатолий притопал пешком: машины не было. Да мы бы и услыхали.

Шагали мы быстро. Кудрявцев оглянулся:

— Так что, Владимир Палыч, мы пока не тронем этот склад с оружием? Так и оставим?

— Обязательно. А что?

— Досадно. Ведь это все у них в руках останется…

— Слушай, старлей! Если хочешь стать хотя бы подполковником — умей смотреть на несколько шагов вперед. Учись. Усвоил?

— Усвоил.

— Нам сейчас важнее всего, чтобы они поверили: я — американский агент. Вот тогда весь корень выдернем, а не листочки оборвем.

И пока мы шли до общежития, я старался учить старшего лейтенанта несложным, но эффективным премудростям нашего ремесла. Как говорится, начинай с азов, дойдешь и до ижицы. Еще раз убедился, насколько он хваткий, сметливый парень, и толк из него обязательно будет. Если…

Об этом «если» думать не хотелось, но все мы под Богом ходим, а уж чекисты в 1946 году, на территории, совсем недавно освобожденной от захватчиков… Впрочем, нечего тут грустить, работаем! Правое дело делаем, а там уж как судьба распорядится.