И показал на зияющий тьмой дверной проем у самого входа в подворотню. План такой: когда эти двое встретятся, и Боровков пригласит Синельникова во двор, я должен незаметно выйти из засады, заблокировать подворотню. Ну, а как войдут во двор, тут мы предателя врасплох и возьмем. С того места, что я выбрал для себя, можно было и на улицу выйти, и во двор пробраться. Второе — посложнее, но это как запасной вариант. Надеюсь, не понадобится.

Прикинув мысленно все это, я глянул на «Тиссо». Десять минут до встречи.

— Ну, по местам!

Мы заняли позиции. За дверным проемом был выступ, я затаился за ним. Отсюда видно не было, зато все слышно.

Вскоре раздались шаги. Размеренная, ровная, туповатая походка. Конечно, это Боровков.

Шаги приблизились и смолкли. Невидимый Боровков гулко откашлялся, потоптался на месте. И почти тут же слух мой уловил другие шаги.

Эти были торопливые, как бы скользящие. Сперва едва слышные, они сделались громче. И высокий мужской голос произнес:

— Здорово, Коля!

Такому бы тенором петь в опере.

— Здорово, — грубоватый голос надсмотрщика. — Принес?

— Само собой.

— Ладно. Пошли во двор. Вон туда.

— Зачем? — насторожился Синельников.

— Ну как зачем! Для надежности. Чтобы не видел никто. Как договаривались.

— Да здесь-то, кто видит⁈ Не, пустое дело ходить куда-то. На, держи. Вот записка. Вот твое лаве. И все, расход!

Нутром я ощутил, как Боровков растерялся. Как медленно заворочались его мозги, пытаясь сообразить, что делать, когда все пошло не по плану. А смекалки ему не было дано.

— Да нет, — недовольно сказал он. — Пошли туда.

— Нет, — нервно отказался изменник. — На! А я пошел. Ты все понял? Надо незаметно. Смотри, не влипни!

— Нет, погоди, — упрямо проговорил охранник. — Так не пойдет. Давай туда.

Я понял: пора! Сейчас старшина перегнет палку. И шагнул вперед.

И как назло, под ногу попала какая-то деревяшка, громко хрустнув.

— Это что? — вскрикнул Синельников. — Кто… Ты что, продал, падла⁈

Последнее он взвизгнул отчаянно.

Я выбежал из-за укрытия. Боровков обалдело торчал на месте, как столб.

И больше никого.

— Где! Где он?

Но тугодум только разинул рот.

Метнувшись вперед, я увидел, как во тьме подворотни мелькнуло нечто еще темнее.

Я бросился следом.

Успеть! Успеть! Не упустить!

Беглец влетел во двор, понесся дальше.

— Иван! — страшным шепотом вскричал я. — Иван!

Громко нельзя.

Страх придал убегающему сил, я ощутил, что могу не нагнать. Старлей, зараза, тоже прошляпил.

Орать нельзя, стрелять нельзя. Что делать⁈

Память сверкнула вспышкой — строительный мусор! Пригнувшись, я вслепую зашарил по земле…