— Есть! — в одно мгновенье смекнул Андрей.

И тут же очутился за прилавком, загремел железяками.

— Во! — воскликнул он, и показал штуковину вроде садового секатора, только небольшую.

— Самое то, — одобрил я. — Миша, вы не еврей, не мусульманин?

Миша вытаращился так, что глаза готовы были выстрелить из орбит.

— А-а?.. Не… — кое-как проронил он.

— Отлично. Значит, обрезание можно будет сделать. Андрей, держи его крепче. А я сейчас с него штаны сниму.

Говоря все это, я еле удерживался, чтобы не расхохотаться. Володько было проще — он за Мишиной спиной улыбался во весь рот.

Зато ювелиру было не до смеха.

— Товарищи, — в ужасе запричитал он, — товарищи, вы что, серьезно⁈

— А мы кто тебе? Чарли Чаплин с Бастером Китоном? Андрей, держи его.

— Стойте! — взвизгнул несчастный. — Я правда, не знаю!

— А кому ты позавчера звонил, когда я ушел? — вкрадчиво спросил я. — Тоже не знаешь?

— Кому… кто звонил?

— Ты, старый горшок. Из телефона-автомата. На метро «Павелецкая».

— А, это… Ну, это, я правда, не знаю! Товарищи, поверьте! Ну зачем мне в эти Парижские тайны лезть? Меньше знаешь, крепче спишь.

— Не верю, — категорически сказал я. — Врешь. Или недоговариваешь. Андрей…

— Стойте! Стойте!

— Ладно, стоим. Слушаем.

Таким методом нам удалось вытянуть из оценщика истину.

Он, конечно, подозревал, что заведующий скупкой сильно нечист на руку. Вдвоем они жульничали по мелочи, куда же без этого. Но осторожно, не теряя берегов. По складу характера Миша действительно был человек смирный, тише воды, ниже травы. Его вполне устраивал тот умеренный достаток, который приносило его ремесло. И наоборот, Полежаева устраивал помощник без амбиций. При всех своих подозрениях Миша просто запрещал себе думать о делах начальника. Область больших дел, больших денег, стало быть, большого риска — это не про него. Табу.

Так и было до позавчерашнего дня.

Мой визит сразу разрушил устоявшийся быт золотоскупки. По грохоту в кабинете начальника оценщик понял, что там творится диво дивное, в которое лучше не встревать.

— А кто этот тип, кстати? — спросил я. — Пострадавший в схватке. Он ваш работник?

Ювелир помялся:

— Н-нет, в штат не входит. Но почти всегда был при Сергее Антоновиче.

— Типа охранника?

— Ну… вроде да.

— Как зовут?

— Рябой.

— Хм. Что-то я не заметил, что он рябой.

— Так это же кличка. От фамилии. Рябцев он. Жорка.

— А племянник? Тезка твой. Тарасов. Или не знаешь такого?

— Мишу-то? Как не знать. Знаю. Тоже при Сергее Антоновиче. Но он здесь редко появляется.

Я хотел спросить дальше, однако за окном мелькнула рослая фигура в плаще и шляпе.