Условный звонок повторился столь же настойчиво. Тире, точка.

— Очень аккуратно и без глупостей, — шепнул я. — Откройте и впустите. Дальше мое дело.

Как сомнамбула, Аверина встала, пошла к двери. Я занял позицию в дверном проеме между комнатой и коридором.

Звук шагов женщины был слышен хорошо, поэтому гость больше не звонил. Алла подошла к двери, подняла руку, чтобы отпереть замок…

Но вдруг отчаянно, визгливо крикнула:

— Саша, беги! Здесь ГПУ. Беги!

Зачем-то назвала наше ведомство по старинке.

И сразу за дверью грохнул выстрел. И еще один.

Я бросился вперед, видя, как Аверина заваливается вправо. Еще выстрел! От двери отлетели клочья обшивки и свежие светлые щепки.

И спешный топот по лестнице.

В одну секунду я распахнул дверь, увидел быстрое мельканье в полутьме нижнего лестничного марша. И я через перила махнул вниз, разом сократив путь погони.

Кисть неизвестного сжимала «Наган». Убийца успел вскинуть руку, но я ушел уклоном.

Уклон, толчок ногой. Всей массой я врезался в противника. Оба полетели на площадку первого этажа. Вскинув руку, он еще успел оглушительно стрельнуть вверх, и оттуда снежным роем полетела штукатурка.

Естественно, я сделал так, чтобы он грохнулся на бетон, а я на него. Он долбанулся затылком, враз очумев, а я врезал рукоятью «Вальтера» в башку — получи!

Он безжизненно раскинулся на площадке. Револьвер отлетел в сторону. Я вмиг перекинул тело вниз лицом и сковал запястья наручниками.

Только сейчас увидел женщину в платочке, остолбеневшую от грохота и зрелищ.

— Милиция! — крикнул я. — Угрозыск.

И показал корочку, которую она, конечно, прочесть не могла.

— В милицию, — приказал я. — Звоните. Или в ближайшее отделение. Быстро!

Неизвестный начал подавать признаки жизни.

Впрочем, не такой уж неизвестный. Имя знаем.

— Подъем, — скомандовал ему я. — Не на пляже.

Забрав «Наган», я схватил этого гада под руку, дернул, поднял. Поволок наверх, матерно заставляя перебирать ногами. Он был в полусознанке, шевелился и даже слушался, но ответить ничего не мог.

Ну и черт с ним.

Я втолкнул его в квартиру, бросил рядом с трупом:

— Лежать! Не двигаться. Одно лишнее движение — прострелю ноги.

Конечно, я не собирался это делать. Но слова подействовали.

То, что Аверина — труп, было ясно с одного взгляда. Лицо и глаза ее мне показались необычайно, невероятно красивыми — при жизни такими они не были.

Еще одна странность бытия. Не продохнуть от этих странностей.

Милиция прибыла быстро. Я предъявил удостоверение, и взаимопонимание между МГБ и МВД наладилось мгновенно. Милиционеры занялись процессуальными действиями, я стал ждать наших, предупредив, что задержанного мы заберем.