— Ты должен соображать, в какую историю влип. Мы же не милиция, ты понял. Мы — госбезопасность. А это куда серьезнее.

Судя по всему, раскачивал старого хрыча на мотив сотрудничества. Типа, в нашем хозяйстве все пригодится. Тот отлично все понимал, почему и крутил, юлил, набивал себе цену:

— Эх, гражданин начальник, кабы загодя все знать! Не жизнь была бы, а сплошной комфорт. Да не бывает так. Потому и толчемся впотьмах.

— Товарищ майор, — вежливо сказал я, — придется прервать вашу философскую беседу. — Можно на минуту?

— Можно, — Крутов встал. Кинул старому: — Я скоро приду. А ты пока подумай.

— Эх, гражданин майор, думалка-то у меня от годов устарела, приржавела малость.

— Не прибедняйся. Да хоть бы и ржавыми шестеренками поворочай, толк будет.

Вышли на улицу. Сумерки уже заметно застилали пространство.

— Не боишься этого жука одного оставлять? — я кивнул на флигель. — Смотри, дернет тайными тропами, как в воду канет.

— Да ни в жизнь, — успокоил меня Крутов. — Я его на крючок подсадил. Он, хитрый, черт. Выгоду сразу чует, как пес требуху. Ну да хрен с ним! Что у тебя?

Я честно объяснил, что мне срочно нужна машина и пара оперов.

— Ну, один хотя бы. Плюс шофер. И Панкратова возьмем. Открывашкой поработает.

Майор поскучнел. Но я был убедителен. Впрочем, и сам он понимал, что здравый смысл на моей стороне.

В преступном мире действует свой беспроволочный телеграф, да такой, что на зависть всякой радиосвязи. Уже летит по Москве информация, как в Марьиной роще накрыли хазу. Да не «мусора», а чекисты. Значит, дело суровое, надо шхериться по-взрослому. На Лубянке так умеют колоть, что и самый конченый «бродяга» сдаст хоть брата, хоть свата, лишь бы избавиться от «интенсивных допросов». Стало быть, чем раньше мы рванем за Полежаевым, тем шансов больше. Не исключено, что у него подпольных нор по столице не одна. А то и вовсе дернет из Белокаменной. Тогда ищи ветра в поле.

Все это майор смекнул вмиг. Плюс вспомнил, что операция санкционирована с самого верха. Минимум Питоврановым. А может, и самим Федотовым. Тут волынить нельзя.

— Ладно, — сказал он. — Бери Ягуртова и «Эмку». Дуйте. Арбат, говоришь?

— Рядом. Собачья площадка.

— Один хрен. Давайте.

Пнкратов, узнав, что ему предстоит поработать «открывашкой», конечно, окислился, жалко заморгал:

— Товарищ майор…

— Гражданин.

— Ну да. Это как? Меня же… Когда узнают, что я своего сдал, меня же сразу на ленточки пустят. Хоть к бескозырке пришивай…

— Не узнают. Полежаев твой молчать будет, как рыба об лед. И ты давай без разговоров. Поехали!

Капитану же долго объяснять не пришлось. Он все хватал на лету: