— Понял. Погнали!

Водитель тоже был, естественно, в штатском — старшина-сверхсрочник. Москву он знал, как свой двор на Стромынке — откуда родом. Понесся лихо, чудом попадая на зеленые светофоры.

Ягуртов по дороге более-менее остроумно балаболил, но у меня в памяти ничего не задержалось. Сжигали нетерпение и тревога: скорее бы! Скорее. Вдруг не успеем?

— Вон он, этот дом, — сказал водитель Толя, поплутав по кривым приарбатским переулкам. — Мне с вами идти?

— Лишним не будешь. Первый подъезд, третий этаж.

Толя мгновенно прикинул, что к чему.

— Ну, вон те окна должны быть. Свет горит! Дома, таракан.

— Те окна? — спросил я Панкратова.

— Да вроде… — тускло промямлил тот.

— А ты повнимательней вглядись. Меня твое «вроде» не устраивает.

Панкратов без охоты подтвердил, что да, те самые.

— Въедем во двор, — сказал Анатолий. — Тут черный ход должен быть в подъезде, оттуда лучше зайти. А то отсюда не ровен час увидит он всех троих, сразу смекнет, что дело керосином пахнет. И мотанет поскорей.

Рассуждение было резонное. И черный ход присутствовал.

— Ну, Толя, — вполголоса сказал я. — Ты прямо второй Нат Пинкертон.

— Стараюсь, товарищ майор.

Я огляделся:

— Третий этаж, значит? Ладно. Панкратов, ты в дверь стукнешь, представишься. Как только он дверь откроет, ты сразу в сторону. Дальше мое дело. Ребята, вы на подстраховке. Думаю, я сам справлюсь, но вы на случай чего. Надеюсь, обойдемся без оружия. Однако, полная боевая готовность. Вперед!

Этому замечательному плану не довелось сбыться.

Сперва-то все шло нормально. Старенький обшарпанный подъезд был тускло, но упорядоченно освещен 40-ваттными маломощными лампочками. Мы стали подниматься. Деревянные лестничные марши заскрипели под шагами.

— Держимся у самой стены, — шепотом приказал я.

И верно, при таком маршруте скрип прекратился. Осторожно пошли гуськом.

Зато раздался другой звук. Щелчок дверного замка, неясные мужские голоса. Вновь щелчок, торопливые шаги. Вниз.

Идущий первым Панкратов замер. Ни слова не сказал, но я и так понял, что это Полежаев и некто неизвестный бегут навстречу.

— … на Ярославский, — донеслось до меня, — билеты…

И вновь неразборчиво. Но что тут не понять: на Ярославский вокзал, там взять билеты. А с этого вокзала путь в самые дальние края.

Расстояние меж двумя группами людей стремительно сокращалось. Решение надо было принимать мгновенно. Я принял: первым бросаюсь вперед, а там по обстановке.

Но не успел.

Первым бросился Панкратов.

Зачем он это сделал? — узнать было не дано. Он не заорал, не поднял шум. Просто пустился вверх по лестнице. А заорал Толя — от внезапности: