— Анатолий Михайлович, — сказал я, — вы сейчас за Барашковым наблюдаете?

— А как же, — приосанился Рыжов. — Глаз не спускаем. Негласно, конечно. Каждый шаг под контролем.

— И как ведет себя?

— Да знаете, никак. То есть совершенно спокойно. По работе к нему претензий нет, выкладывается полностью. В свободное время… Тут волейбольная площадка есть, иной раз зайдет, поиграет. В клуб этот, — здесь в голосе полковника зазвучали неприязненные ноты, — заходит изредка. Вообще, дружеских отношений с кем-то у него нет. Так, ровные со всеми, но без дружбы.

— А более, чем дружеские?

Рыжов ухмыльнулся:

— Вы имеете в виду — с женщинами?

— Конечно.

Вот тут полковник по-настоящему призадумался. Хмыкнул даже:

— Хм! Сложный вопрос.

— Что же тут сложного?

— Да с одной стороны… Вроде бы не заметно в этом плане ничего. А с другой…

Выяснилось, что с другой стороны странные отношения соединяют Барашкова с молодой докторшей из больницы. Терапевтом. Их нельзя было назвать близкими в расхожем смысле. Похоже на то, что в эти самые отношения наблюдаемые интеллигенты не вступали. Даже в гости друг к другу не ходили, не то, чтобы ночевать один у другого. Однако, что-то их, безусловно, связывало.

— Два случая, — доложил Рыжов. — Один раз она приперлась в клуб ихний. Хотя вроде бы туда не ходит. Она вообще такая замкнутая. Как специалист — претензий нет. Грамотная, толковая. Но близко к себе никого не подпускает. Ни мужчин, ни женщин. Аккуратно прощупали коллег. Говорят — вежливая, воспитанная, очень такая… Не придерешься. Но ни с кем близко не общается. Говорят: мы про нее вообще ничего не знаем.

Ага… — подумал я. Уже интересно. Человек-функция. Видна с одной только стороны. Рабочей. Все остальное — запертая дверь. И что за ней, неведомо.

— Так что там с клубом? — напомнил я. — Пришла она, и что дальше?

— Ну да. Всего один раз это и было. Пришла, позвала Барашкова. Тот вышел. Пошептались неизвестно о чем. Он обратно, она ушла.

— И все?

— Все.

— Так. А второй случай?

— А это наоборот. Он к ней пришел. В больницу. У нее дежурство, приемные часы. То же самое, но как в зеркале. Пошушукались о чем-то, он ушел. И там, и там в пределах десяти минут. Не больше.

Еще интереснее — подумал я. Что-что, а негласное наблюдение на Базе поставлено безукоризненно. Ну что ж, надо действовать.

— Как ее зовут? Терапевта.

— Тамара. Федорова. Э-э… Тамара Васильевна.

— Краткая характеристика? Возраст, внешность, поведение, характер.

— Ну, поведение, характер — в основном сказал. Спокойная, вежливая, замкнутая. Это все. Возраст? Молодая. Восемнадцатого года. Двадцать восемь лет. Внешность? Симпатичная. Не то, чтобы красотка писаная, но такая… Как бы это сказать…