— Должен, — уныло пробурчал тот.

— Завтра этим займитесь. А, впрочем, стоп. Отставить. Без вас. Володя, придется вам по схеме найти тайник. Справитесь?

— Не сомневайтесь! — воскликнул капитан, горя желанием реабилитироваться за промах с Ольховским.

— Постарайтесь. А вы, Барашков, в признании особо подчеркните руководящую роль Дмитрия Тимофеевича в преступной группе. Ясно?

Он слабо кивнул.

— Не слышу ответа, — потребовал я.

— Ясно, — прошептал кандидат наук.

— Вот так. Я прочту. При недостаточно ясных, поверхностных, уклончивых показаниях придется переписывать. До тех пор, пока меня все не устроит. Так что постарайтесь изложить с первого раза. Трунов, проследите.

— Есть.

Рабочий день на объекте ненормированный. Несмотря на поздний час, усталый, измотанный полковник Быстров был на месте. И мое появление воспринял как должное: приказ министра Абакумова никто не отменял. Я по-прежнему нахожусь во временном генеральском статусе.

— Да, Владимир Павлович, прошу. Чаю?

— Не откажусь.

Поведал о задержании Барашкова и необходимости срочно отправиться в Москву. Не обошелся без упрека по поводу отправки Ольховского на конференцию.

Полковник слегка покраснел:

— Да, согласен. Конечно, это недосмотр. Я выясню…

— Надо разобраться, да. Впрочем, это второстепенно. Для меня главное сейчас — как можно скорее в Москве оказаться. Кстати, Барашкова-младшего забираю с собой. И чтобы в Москве встретили как положено.

— Организуем, — пообещал Быстров, берясь за телефонную трубку. — Думаю, утренний спецрейс из Челябинска должен быть. Главное, на него попасть.

— Надеюсь на это.

После долгих перезвонов-переговоров удалось застолбить два места на спецрейс Челябинск — Москва. С промежуточными посадками, естественно. Я мысленно произнес несколько нехороших слов, представив это путешествие, но что делать.

— Отправляться нужно максимум через час, — сказал я.

— Да, конечно, — поспешно подтвердил полковник. — Две машины снарядим для надежности.

— Разумно, — одобрил я.

Выехали все же через полтора часа. Барашков добросовестно исписал показаниями пять листов, я придирчиво все перечитал. Остался доволен: физик в самом деле так пролил свет на исполкомовского дядю, что того только бери за жабры — и в корзину. Правда, данное взятие надо было еще согласовать с высшим руководством, но это формальности. В них я не сомневался.

Показания официально зафиксировали, оформили протоколом, сопроводительной запиской, запаковали в пакет с печатями — все чин чином, по всем положенным процедурам.

Ехали на двух машинах — «опель-капитане» Быстрова и сопровождающем «Додже». Предусмотрительность совершенно оправданная, однако, оказавшаяся излишней. Обе машины проделали ночной путь от Базы до Челябинска без проблем. Прибыли практически к отлету. Перед рассветом. Полчаса подождали — и в воздух.