— Ответ: трясти его, — Локтев кивнул на унылого кандидата. — Если кто знает, то он.

— Справедливо.

— Тогда поедем определять его на постой, а по дороге потолкуем. Путь неблизкий, разговор по душам проведем.

— В Лефортово?

— Ну, а куда же. Там ему самое место. Поехали?

— Конечно.

Поехали. То, что зазвучало в машине, разговором по душам я бы не назвал, да этого и не надо было. Да не я и говорил. Так, пару слов бросил. «Колол» горе-физика Локтев, делал это, разумеется, профессионально. Я решил, что мне вмешиваться не стоит. Тот случай, когда можно кашу маслом испортить.

— Так вот, Барашков, — железно печатал полковник. — Помочь нам — сейчас и ваш долг, и прямой интерес. Для вас еще ничего не потеряно. Если правильно себя поведете. Отсюда задача: где может скрываться Ольховский?

— Да не знаю…

— Ответ неправильный. Не знаю — значит, думать не хочу. Вы же ученый, черт возьми! Думать — ваша работа. А думать об этом — еще и ваше будущее. Давайте!

Такой стимул, конечно, сработал. Ученый заворочал мозгами, даже лицо стало как будто старше от напряженного раздумья.

— Ну, где он может быть? — он начал рассуждать вслух. — Допускаю, что у кого-нибудь из наших однокурсников.

— Конкретней допускайте. Фамилии, адреса.

Я это слушал вполуха. Впрочем, в любой момент готов был включиться в помощь Локтеву. Но думал о другом.

Конечно, насчет Франкенштейна у меня сорвалось зря. Ладно, как-то вывернулся, а вообще за языком надо следить. Но по существу верно. Сюжет «безумный умник» не писательская выдумка. То есть, его из жизни взяли, это совершенная реальность — когда у талантливого ученого оказывается начисто отморожен какой-то участок моральной сферы. Если не вся. Такой тип не воспринимает людей как людей. Они для него игрушки, пешки, фишки, в игре, где он мнит себя творцом, упиваясь своим умственным превосходством над другими. Что кончается для него, понятно, плохо. И вряд ли он поймет — почему так.

Думая об этом, я не упускал разговор Локтева с Барашковым. В нем постепенно выделились фамилии троих. Вернее, две фамилии и одна кличка.

— Этот тип — его партнер по картам. Он обмолвился как-то: натуральный ум, от природы. По словам Ольховского, занялся бы наукой — всех нас за пояс заткнул бы. Они в дуэте играли. Знаете ли, как он выразился, «раздевали бобров». Это значит…

— Мы знаем, что это значит, — прервал Локтев. — А вот это, кажется, уже теплее. Как зовут?

— Виктор. Виктор, это точно, а фамилию не знаю. Кличка — Норд.

— Норд? То есть, Север. Почему?

— Не знаю.

— Да и черт с ним. Неважно. Где живет?