— Никак нет, товарищ подполковник, — деликатно, но твердо запротестовал подчиненный. — Ну, растерялись, не без этого. Я в самом деле подумал — а ну как Кузьменкову сейчас каюк придет? А пока первую помощь оказывали — тот ушел.
— Куда? — спросил я. — В какую сторону?
— Ну, бежал он точно от объекта. В обратную сторону. А куда исчез — не видели.
Я пристально посмотрел на остальных. Они как будто съежились под моим взглядом.
— Так оно и было?
— Да… Так точно… — прошелестели все, включая раненого Кузьменкова.
Я вновь перевел взгляд на гильзу.
— «Светка», значит…
Самозарядная винтовка СВТ-40, в просторечии «Светка», перед войной должна была стать основным оружием пехоты, заменив древнюю трехлинейную винтовку Мосина. Рассуждая рационально, СВТ сделали под тот же патрон, однако опыт эксплуатации показал, что для среднего советского бойца она слишком сложна и капризна. Впрочем, схожая картина наблюдалась во всех армиях. В основном пехотинцы Второй мировой так и отвоевали либо с простыми безотказными «магазинками» полувековой давности, либо с пистолетами-пулеметами.
Зато в руках не рядового солдата, а элитарного — штурмовика, снайпера, спецназовца — СВТ оказалась превосходным инструментом. А вот теперь я встречаю ее в руках таинственного лесного странника.
Ладно. Подумаем еще об этом.
Рыжов распорядился начать поиски. Прибывший на «Студебеккере» взвод рассыпался по лесу, начал прочесывание. На мой взгляд, затея бесполезная, но спорить я не стал. Кто знает, может, толк и будет. Хотя куда продуктивнее хорошенько поразмыслить над случившимся.
Впрочем, одно толковое, на мой взгляд, дело, Рыжов предпринял. Часть бойцов вместе с патрульными отправил по маршруту, дабы отследить следы возможного проникновения через внешний периметр. Не зря же сюда стремился неизвестный! Очень логично, если он воспользуется замешательством патруля, переждет в укромном месте — и продолжит движение.
Вот тут мне и надо было подумать.
Я остался в избушке вместе с бледным, осунувшимся Кузьменковым, который отпаивался крепким, очень сладким чаем. С раненого спроса немного, но я бдительности не терял ни на секунду. «Вальтер» был при мне, да и еще на территории получил во временное пользование ППШ. Держа ситуацию под контролем, стал размышлять.
Исходным пунктом стало то, что осенило меня в кабинете Быстрова.
Заговорив о предполагаемых охотниках за иконами, я продолжал думать над этим. И меня стали разбирать сомнения.
В принципе — возможно, да. Но все же маловероятно. Чтобы древние, ценные иконы валялись просто так, чтобы потомки староверов бросили их? Вряд ли уж там совсем не сознают ценности старинных вещей… Но что же тогда могло случиться на кладбище? А вот сейчас мы лишний раз убедились, что сюда, в заброшенные деревни кто-то рвется. Зачем⁈ Есть ответ на это?