Парни доложили, что они шли в наряде, были прямо у техпункта, когда раздались выстрелы. Немедля связались по телефону с Базой, получили приказ: часть наряда продолжает патрулирование, часть выдвигается в район кладбища. Старший по наряду, сержант, приказал выдвигаться двоим. Вот они здесь.

— Хорошо, — сказал я и повторил приказ: обыскать труп и местность в радиусе пятнадцати-двадцати метров на предмет поиска всего, что может представлять интерес. При соблюдении максимальной бдительности. Сам я тоже принял участие в этом.

Искали добросовестно, не меньше сорока минут. При покойнике обнаружили трофейный «Парабеллум», не очень большую сумму денег, уже известный нам «тактический» фонарь. Больше ничего. Ни документов, ни иных бумаг — карт, схем — ничего не было. Одет был как обычный работяга, что не очень сочеталось с лицом — тонким, молодым, интеллигентным. И руки в том же духе. Я сразу определил, что этот тип далек от грубой мужицкой работы, незнаком с пыльными и морозными ветрами, секущими лицо вьюгами, ливнями… Словом, поле для размышлений.

Поиски ничего больше не дали.

— Не заметно, чтобы где-нибудь копали? — спросил я.

— Нет, — сказал Лапин.

— Видно, не успел, — поразмыслил я вслух. — Вот что, старшина. Давайте прикинем, где он был, когда его спугнули, и где его свалили.

Несложные наблюдения и размышления привели к выводу: обнаружив засаду (установили, что от волнения задвигался Филипчук и выдал себя), неизвестный бросился бежать. Вероятно, там же обронил или оставил лопатку. Бежать он явно бросился от нас, но тут его настигла очередь Муренкова.

Все это выглядело логично, однако загадкой остались мотивы неизвестного и его связь с другим, не обнаруженным неизвестным, стрелком из СВТ. Об этом мы и толковали назавтра с Рыжовым.

Полковник был хмуроват. Как будто его грызла изнутри неведомая мне забота. И я помнил наш разговор с Лапиным в тишине засады. Как говорится, нет дыма без огня. Хотя, разумеется, я молчал об этом. Говорили строго по делу.

— Между прочим… — произнес полковник раздумчиво, — так и непонятно: тот, кто стрелял из винтовки, и этот труп — один и тот же, или два разных? Винтовку он мог где-то и спрятать.

— Не исключено, — согласился я. — Хотя и непонятно, зачем.

Рыжов сумрачно хмыкнул:

— Да тут все непонятно.

— Многое, — вежливо поправил я. И изложил факты.

На старое раскольничье кладбище рвутся неизвестные. Очевидно, они хотят что-то там выкопать. Нечто ценное. Чрезвычайно ценное, судя по настойчивости.

— Предположу, что это золото, — объявил я. — Песок, шлих или самородок. Здешние староверы как пить дать промышляли этим делом. Не удивлюсь, если клад зарыт в одной из могил. Вокруг этого все и клубится.