— Но не очень помогло, — буркнул я. — Но ладно! Смотрите: четыре месяца назад из зоны бежит группа. Оказывается на кладбище. Где одному из них сносят голову. Спустя почти полгода вновь мы видим попытки проникновения…

Мысль я подводил к тому, что в течение вот уже долгого времени неизвестные не оставляют попытки проникнуть на прилегающую к 817 заводу территорию. Мотивов не знаем, однако нетрудно предположить, что без базы, расположенной где-нибудь неподалеку, не обойтись. Где?

Рыжов посмотрел на меня проясненным взглядом.

— Подождите-ка, подождите… — забормотал он.

Он уловил мою мысль. Сильно похоже, что искатели сокровищ должны были навещать ближайший город, а именно Кыштым. Вряд ли они его постоянные жители. Иначе бы они давно разыскали клад. Да и не похож убитый на глубокого провинциала, несмотря на пролетарское барахло на нем. Ряженый. Следовательно, надо попытаться установить с помощью милиции, кто и по каким поводам мог навещать город Кыштым в известные нам сроки.

— Нужно толкового человека, — заявил я. — Чтобы вошел в контакт с милицией в Кыштыме. И занялся проверкой.

— Это я беру на себя. В контакт я сам войду, — сказал полковник. — Тут нужно прямо с начальником гормилиции говорить. А дальше подумаем.

Разумный ход, нельзя не одобрить. Ну, а мне надо было организовать выезд с Лапиным в отселенную зону. Очень я доверял старшине. Именно такой помощник в таких делах и нужен. Профи-следопыт с огромным резервом здравого смысла.

Когда он прибыл по моему требованию, я сказал:

— Слушайте, старшина, я ведь даже имя ваше не спросил?

— Василий.

— Ну, а я — Владимир Павлович.

— Я знаю, — скромно улыбнулся старшина.

— Словом, подбери пару надежных толковых парней на свое усмотрение… — и далее кратко объяснил, что нам предстоит делать. Старшина Лапин все ловил с полуслова.

— Тех двоих возьму, пойдет? Муренкова и Филипчука. Они как раз сегодня в отдыхающей смене.

— И чтобы без лишнего шума. Чем меньше народу будет знать, тем лучше.

— Понял, товарищ майор. Сделаем.

Вскоре мы на знакомом ГАЗ-67 неслись по знакомой дороге, а на шлагбауме пояснили находящемуся там младшему лейтенанту, что имеем особое задание полковника Рыжова. И после странствия по лесу были в заброшенной деревне.

Покинутое человеческое жилье — само по себе вроде кладбища. Тяжкое зрелище, и вся аура гнетущая. Василий это чувствовал, наверное, острее всех нас. Я заметил, что он побледнел.

— Ну что, Василий, — сказал я, — включай свое знаменитое чутье.

— Да оно у меня всегда, — ответил он. — Да тут сплошь…

Слова «негатив» уральский парень той эпохи, видимо, не знал. И потому лишь покачал головой. Однако опускать руки он не собирался.