— Тут другое, — сказал он. — Зоркий глаз. Среди таких брошенных домов прямо видно такой, если даже просто туда люди захаживают. Ну вон, например, — он махнул рукой в сторону добротной бревенчатой усадьбы, — это же ясно: как отсюда выехали, так и не ступала нога человека. Мертвое все. И вон тот дом тоже.

Так мы ступали по заброшенному селу, ни на секунду не ослабляя контроля над ситуацией. Но все было тихо, тут я и без Лапина это видел. Но вдруг старшина приостановился. И мы тоже.

— Вот, — он указал на один из домов. — Вот тут недавно были. Точно!

Он не мог внятно выразиться, но я и так его понимал. Наметанный глаз лесовика, охотника уверенно ловил такие мелочи, которые разум не мог объяснить. Чуть более протоптанные тропки. Чуть меньше пыли на крыльце. Чуть примятая трава под окном…

Это я говорю к примеру. Не знаю, какие именно приметы зацепил взгляд старшины. Но он не ошибся.

Страхуя друг друга, озираясь, мы прошли к крыльцу. Дверь была открыта. Зашли в пустое, неуютное помещение. Мне показалось, что пахнет здесь лишь пылью, тленом, печалью. Но Лапин уверенно сказал:

— Печь топили недавно. Ну так, слегка протапливали. Может, просто грелись ночью, может, еду разогревали.

Он сунул руку в жерло русской печи, показал свежую золу на ладони:

— Вот. Топили. Было дело. Сутки, двое тому назад.

Я распорядился тщательно обыскать всю избу, включая подпол и чердак. Ребята постарались от души, искали рьяно, но ничего не нашли. Икон никаких тоже не было. Все-таки здешние потомки староверов утащили этот антиквариат с собой — не знаю уж, сознавая или нет его материальную ценность.

Впрочем, ненужные вопросы я выбросил из головы. Главное — мы нащупали реальный ход. Теперь предстояло организовать здесь засаду.

— Думаю предложить это вам. Справитесь? — внушительно спросил я старшину.

— Так точно! — отрапортовал он. — Только надо место выбрать как можно лучше.

— Займитесь.

Место для засады Лапин выбрал идеально: в конюшне, откуда вход во дом был как на ладони, а в саму эту конюшню, похоже, никто не заглядывал с момента ухода хозяев.

— Отлично, — оценил я.

Далее предстояло решать вопросы рабочие, и этим пусть занимается местная служба. А мне вновь надо было думать.

Есть ли связь между кладоискателями и заключенными, работающими на 817-м? По идее, должна быть. Только вот надо уловить эту самую идею.

Вернувшись на Базу, я доложил Рыжову о необходимости организовать засаду в деревне и предложил план работы с осведомителями. Кое-какие уточнения мы в этот план внесли и приняли его.

Но прежде я захотел ознакомиться с личными делами четырех беглецов. Двух погибших и двух пропавших без вести. Мне выделили кабинет, снабдили крепчайшим чаем, шлепнули на стол четыре папки. И я приступил к изучению.