Шапкин Федор Кузьмич. Двадцать шестого года рождения. Уроженец города Новосибирска. Образование шесть классов. Отец… пропал без вести в сорок втором в составе Второй ударной армии. Да, немудрено там было пропасть. Мать — уборщица. Неграмотная. Сел в сорок четвертом по малолетке. Состав преступления — попытка ограбления железнодорожного состава на станции Кривощеково в черте города Новосибирска… М-да. Незадачливая судьба безотцовщины военных лет. Двое исчезнувших по возрасту и статусу были примерно такие же, а вот оставшийся без головы явно был другой.

Москвич Георгий Шестопалов был намного старше троих подельников по побегу. Восьмого года рождения. Неоднократно судим за мошенничество и незаконную перепродажу ювелирных изделий.

Вот это уже теплее — подумал я, листая пожелтевшие машинописные страницы. Это уже теплее. От ювелирки до природного золота в криминальном мире — один логичный шаг… Впрочем, прежде, чем строить версии, нужно потолковать с осведомителями.

Это и был план, выработанный совместно с Рыжовым.

Разумеется, слухи о приезде майора с Лубянки, мгновенно распространились по Базе, включая зону. И столь же мгновенно эти слухи стали порождать вздорные версии.

Зачем он приехал? Кого-то будет вербовать? Проверять руководство? Расследовать чьи-то прошлые грехи, скрытые, а теперь внезапно выплывшие на поверхность?.. Ответов на эти вопросы не было и быть не могло, но сильнейшее брожение умов они вызывали.

Подобные вещи мы с полковником учли. И решили сделать так.

Отобрать для личной встречи со мной случайным образом четырнадцать человек (нарочно некруглое число). Беседовать с ними о разном, с иными и вовсе о пустяках — уточнить какие-то детали из их прошлых уголовных дел. Один-два незначащих вопроса — и прощай. И пусть ломает голову над тем, что это значит.

А с некоторыми поподробнее. Вопросы разные, как бы нарочно ни о чем, но пусть персонаж ищет в них скрытую хитрость. В целом же допросы построить так, чтобы у них был один общий смысл. Майора с Лубянки должны интересовать некие события, происходящие на Кыштымских предприятиях. Майор, конечно, должен намекать на это смутно, однако изворотливый ум найдет в вопросах и подходах лубянского гостя настойчивое тыканье в одну цель. А именно: на каком-то из Кыштымских заводов подозревается крупнейшее хищение чего-то ценного, и МГБ считает, что зе-ка по своим потаенным каналам могут узнать об этом. Вот майор и выведывает. И уж, естественно, каждого он должен предупреждать о неразглашении и давать подписывать бумажку.

Правдоподобно? Вполне. И я и Рыжов были уверены: несмотря на подписание бумаги о неразглашении, мои собеседники в разной степени проболтаются — и заструятся именно те слухи, что надо. А среди этих четырнадцати двое информаторов. Конечно, мне их показали, я поставил в списке на собеседование их третьим и десятым. Поехали!