— Вы должны видеть все, замечать все — при этом так, чтобы этого как раз никто не замечал. Понимаете? То есть, для окружающих вы ординарные взводные командиры. Возможно, даже ограниченные, прямолинейные служаки. Это надо сыграть, не переигрывая. А это не такая простая задача. Но и она не главная. Главное — в таком образе вы должны знать все, что происходит в ваших взводах и не только. Любая крупинка информации может быть ценной!

Так я их натаскивал, а они мне в рот смотрели — но не обалдело, а с пользой. Я видел, что они ребята неглупые, толковые, и подобрали их ко мне в помощь очень даже разумно.

— Ну вот, — наконец, я улыбнулся. — Это была лекция. Переходим к практике. Вы же знали Варфоломеева? Кстати, как его звали?

— Ко… Николай, — ответил на сей раз Черемисин.

— Да. Вы люди примерно одного возраста и положения. Если не дружили, то общались точно. Что можете сказать о нем? Замечали в нем то, что могло привести к такому финалу?

Молодые переглянулись. По их лицам, взглядам я понял, что у них и мыслей таких не было, но сейчас они старательно пытаются вспомнить. Кузнецов неуверенно проговорил:

— Товарищ майор… знаете, вспомнилось одно дело. Он, Колька-то… То есть, лейтенант Варфоломеев. Он дружил-не дружил…

Тут рассказчик замялся. Я подстегнул:

— Ну? Никогда не останавливайся на полпути. Прежде, чем начать говорить, хорошо думай, только тогда говори. Продумай речь заранее от начала до конца. И если уж начал, то говори до упора.

— Так точно, — согласился лейтенант. — Я чего хотел? Вот вспомнилось: Варфоломеев-то… Они же с Букиным, тоже покойником, как-то все рядом были. Ну, я особо-то не обращал внимания. Он, Варфоломеев, радиотехникой интересовался, ну вот они на этой почве.

— Точно, — обрадованно подхватил Черемисин. — Точно, было такое. Да можно сказать, дружили они, чего уж там. А теперь оба… вон оно как вышло.

— Вот, — профессорским тоном сказал я. — Вот видите? Стоит всмотреться, вдуматься в окружающее — это как рентген. Сразу проявляется то, что на поверхности не видно. Так! Давайте вспоминать. Что еще могло быть важного.

Я видел, что разбередил в них вкус к оперативной работе. Это отлично. Правда, больше ничего путного они не вспомнили, но начало положено. Я им втолковывал:

— Парни, ведем себя так, ровно ничего не изменилось. Вы все те же взводные. Но действуем уже иначе. Собираем максимум информации. Мне нужны связи Варфоломеева…

Тут вновь последовала лекция о тонкостях нашего ремесла. И в сумме ребята вышли заряженные рвением и долгом по самую маковку.

А я задумался.