— Флешка тебе уже не поможет, Вера. Зато я ещё могу помочь тебе избежать тюрьмы.
Игорь произносит это вполголоса. За стеклянной перегородкой Даниил показывает Рудину что-то на планшете, Карина сидит за столом и делает вид, что проверяет почту. Принтер выбрасывает лист за листом, поэтому никто не обращает внимания на нас.
Я смотрю на мужа и замечаю, как тщательно он держит себя в руках. Он не спорит, не обвиняет, не повышает голос. Значит, предложение приготовлено заранее.
— Ты уже достаточно мне помог, — отвечаю я. — Оставил без денег, привязал мою подпись к выводу фонда и украл единственную копию, которая могла это доказать.
Игорь оглядывается на приёмную и берёт меня за локоть.
— Пойдём в переговорную. Здесь слишком много ушей.
Я сразу освобождаю руку.
— Убери от меня руки.
Он сжимает губы, но спорить не начинает. Открывает ближайшую дверь и отходит в сторону.
В маленькой переговорной прохладно. Кондиционер гонит по комнате запах вчерашнего кофе и полироли. На столе остались три бутылки воды и смятые обёртки от сахара.
Я захожу, но дверь за собой не закрываю. Игорь делает это сам, замок не трогает. Даниил находится в нескольких метрах, и муж явно помнит об этом.
— Садись, — предлагает он, указывая на кресло.
— Я постою, — отвечаю я, не приближаясь к креслу.
Игорь устраивается напротив и несколько секунд крутит бутылку воды между ладонями. Так он всегда вёл переговоры: сначала заставлял собеседника ждать, потом называл условия, будто других вариантов уже нет.
Когда-то я восхищалась его выдержкой. Сейчас хочу проверить, сколько она продержится.
— На документах стоят твои подписи, — начинает он. — Настоящие. Ты сама призналась Орлову, что подписывала бумаги дома. Деньги ушли после твоего согласования. Для любого следователя картина очевидная.
— Для следователя будет важно и то, как финансовый директор дал документы больной жене и попросил подписать их не читая, — отвечаю я.
Игорь усмехается.
— Ты врач и заведующая отделением. Рассказ про больную жену звучит жалко. Тебя никто не заставлял.
Раньше после таких слов я начинала вспоминать, чего не проверила и почему доверилась. Теперь я только кладу ладонь на край стола, чтобы не выдать дрожь.
— Что ты предлагаешь?
Игорь немного расслабляется.
— Ты подтверждаешь, что подписывала документы осознанно. Говоришь, что согласилась временно сократить фонд, потому что клинике требовалось удержаться на плаву.
— Я никогда бы на это не согласилась, — перебиваю я.
— Поэтому подтвердишь сейчас. — Он отпивает воду. — Дальше всё оформим как техническое нарушение бухгалтерии: неверная проводка, неправильное назначение платежа, несоблюдение порядка хранения копий.