Дежурная отписка. Привычный холодок, который я списывала на его усталость от наших безуспешных попыток. Но теперь эти слова приобретают совершенно иной, омерзительный смысл.
Мой муж. Мой идеальный, статусный, правильный Игорь.
Он не просто мне изменил. Это не просто интрижка на стороне.
Он притащил эту грязь в наш дом. В мое измученное тело. Он осквернил самое святое, к чему мы шли столько лет. Из-за его похоти наша последняя «снежинка» останется лежать в жидком азоте, а мой шанс стать матерью прямо сейчас рассыпается в прах.
— Я… я поняла, — шепчу я, с трудом сползая с кушетки. Ноги ватные, будто я разучилась ходить. — Не размораживай. Я пойду.
— Вера, тебе нужно лечение. Антибиотики… — лепечет Маша мне в спину, но я уже не слышу.
Я выхожу из кабинета в коридор клиники.
За стеклянной стеной серебрится эмблема «Целиоры». Наш репродуктивный центр считается одним из самых успешных направлений холдинга. Ещё вчера я гордилась тем, что работаю здесь.
А сейчас, белые стены пульсируют перед глазами. Меня бьет крупная дрожь. В груди разгорается даже не истерика, а ледяная ярость.
Я достаю из сумки телефон. Пальцы не слушаются. Я хочу набрать номер Игоря. Вытащить его с этого чертового «совещания инвесторов», посмотреть в его лживые глаза и спросить: «Как ты мог? Как ты смел испоганить даже это?!»
Я смахиваю блокировку экрана.
И в ту же секунду верхняя панель вспыхивает пуш-уведомлением из банка. У нас с Игорем есть общий счет, к которому привязаны обе наши карты.
Я смотрю на экран, и мир вокруг окончательно замирает.
Списание: 450 000 руб.
Получатель: Перинатальный центр «Колыбель».
Назначение: Контракт VIP-ведение беременности.
Цифры плывут, буквы танцуют, я едва держусь на ногах. Чтобы не упасть, приваливаюсь к прохладной стене коридора.
Перинатальный центр «Колыбель»? Это же наши прямые конкуренты!
«Колыбель» последние два года отбирает у «Целиора Репро» самых обеспеченных пациенток. Лика из пиар отдела лично разбирала их рекламу на наших совещаниях и обещала Игорю вернуть VIP-сегмент.
Мой мозг, привыкший анализировать диагнозы, работает с хирургической четкостью.
А зачем им переводить деньги? Игорь — финансовый директор «Целиора Репро». Через него проходят бюджеты центра, закупки и деньги благотворительных программ холдинга.
Если бы мы собирались вести беременность, мы бы делали это у нас.
И вообще, какой смысл оплачивать контракт на ведение беременности именно сегодня, если я даже не дошла до операционной? Если перенос не состоялся?
Я с силой отрываюсь от стены.
В легких катастрофически не хватает воздуха.