— Приложение создали через восемь дней после моей подписи. А акт с вашей подписью удалили за час до приезда Даниила Александровича. Это тоже моя неосторожность?
Она надевает очки и обращается к Даниилу:
— Вы позволяете проверяемой сотруднице участвовать в допросе главного врача?
— Вера консультирует аудит по медицинским закупкам, — отвечает он. — И задаёт вопрос о документе, где её подпись использовали вместе с вашей.
Софья Андреевна медленно выдыхает.
— Я ничего не удаляла. Игорь убедил меня, что оборудование заказано, а фонд восстановят. Если он обманул меня, я дам объяснение комиссии.
— Вы знали, что подрядчик связан с отцом Анжелики Соколовой? — спрашивает Даниил.
— Конечно, нет, — отвечает она слишком быстро.
— А о переводе двух миллионов трёхсот семидесяти тысяч на его фирму?
— Там было два миллиона двести восемьдесят, — возражает Софья Андреевна и сразу замолкает.
Я смотрю на неё. В акте перед ней нет этих цифр.
Даниил открывает платёж на ноутбуке.
— Первым переводом ушло два миллиона двести восемьдесят тысяч. Ещё девяносто провели за «сервисное сопровождение». Откуда вы знаете первый платёж?
Она снимает очки во второй раз.
— Игорь приносил сводные таблицы. Я могла видеть сумму там.
— Значит, вы знакомились с платежами, — говорю я.
Софья Андреевна резко поворачивается ко мне.
— Я пыталась удержать клинику, пока вы занимались личными драмами. На мне сотни сотрудников и пациенток. Иногда приходится принимать неприятные решения.
Я разворачиваю к ней платёж на фирму Соколова.
— Такое решение вы приняли за Олесю и остальных женщин. А деньги ушли семье любовницы Игоря.
Она встаёт.
— Я не позволю разговаривать со мной таким тоном.
Даниил закрывает папку.
— Сядьте. Разговор ещё не закончен.
Софья Андреевна остаётся стоять.
— Вы отстраняете меня?
Даниил закрывает папку и убирает её к себе.
— До завершения проверки вы не подписываете финансовые документы и не удаляете записи. Утром передадите моей группе распоряжения по фонду, переписку с Игорем и протоколы совещаний.
— Вера, сядьте, — говорит Даниил, придвигая кресло из зоны ожидания.
— Не надо кресло. Позовите Машу, — отвечаю я и опираюсь на стойку.
Администратор уже тянется к телефону. Несколько пациенток оборачиваются, поэтому я выпрямляюсь, хотя тянущая боль не проходит.
Даниил встаёт так, чтобы закрыть меня от посторонних.
Маша приходит через минуту. Она на ходу застёгивает халат и сразу уводит меня в свободный смотровой кабинет.
— Где болит? — спрашивает она, помогая мне лечь.
Я показываю справа внизу.
— Резко схватило возле стойки. Сейчас слабее.