— Вера Николаевна, подождите, — просит она достаточно громко, чтобы услышали у поста. — Я ведь не скандалить пришла.

Я останавливаюсь под камерой возле лифта. Здесь широкий угол обзора, рядом администратор и охранник. Если Лика решила устроить сцену, пусть потом никто не рассказывает, что мы остались вдвоём.

— Говори, — разрешаю я. — Только быстро.

Нина Павловна выходит из переговорной, но близко не подходит. Она уже поняла, что удержать обеих беременных женщин рядом с Игорем будет сложнее, чем представляла.

Лика медленно застёгивает пальто. Сегодня она бледнее, чем в рекламном ролике. Возле губ проступили мелкие трещинки.

— Я хотела попросить тебя не втягивать детей в нашу историю, — начинает она. — Они ни в чём не виноваты.

Я поправляю ремень сумки.

— Тогда скажи Игорю, чтобы перестал использовать мой результат ХГЧ для шантажа.

Лика опускает глаза, будто ей неловко за него.

— Он переживает. Всё-таки это и его ребёнок.

— Когда эмбрион размораживали, Игорь переживал рядом с тобой, — напоминаю я. — На этом закончим.

Я поворачиваюсь к кабинету Даниила, но Лика преграждает дорогу.

— Подожди. — Она кладёт ладонь на живот. — Я правда не хочу войны. Особенно сейчас, когда выяснилось, что мы обе беременны.

Слово «обе» она произносит так, словно нас можно поставить рядом. У неё — ребёнок, ради которого Игорь украл наши накопления. У меня — эмбрион, которого он бросил ещё до переноса.

— Между нами нет ничего общего, — говорю я. — Отойди.

Лика не двигается. За её плечом на стойке включается рекламный экран. Там она улыбается в том же голубом платье и рассказывает о доверии природе.

Живая Лика смотрит на меня совсем иначе.

— Ты уже была у врача? — спрашивает она тише. — После инфекции.

Я сразу понимаю, куда она ведёт.

— Моё лечение тебя не касается.

— Я просто волнуюсь за ребёнка, — продолжает она. — Хламидиоз на раннем сроке опасен. Я читала.

Она смотрит мимо меня, на администратора у поста. Хочет, чтобы каждое слово услышали.

— Лечащий врач знает о моём состоянии, — отвечаю я. — У тебя есть ещё что-то?

Лика складывает ладони поверх живота.

— Только не обижайся. Ты сама врач и должна понимать риски. После такого переноса беременность может сорваться. Или инфекция повредит малышу.

Нина Павловна делает шаг к нам.

— Анжелика, хватит.

— Я не пугаю её, — Лика отвечает свекрови, но продолжает следить за мной. — Просто лучше быть готовой. Игорь тоже должен понимать, что один ребёнок развивается нормально, а второй…

Она замолкает и опускает ресницы.

Я беру сумку поудобнее. Если отвечу так, как хочется, она получит именно ту сцену, ради которой пришла.