Соседка обещает и отключается.

Я набираю Анну Сергеевну. Она просит не ехать туда одной и прислать всё, что уже есть. Через минуту фотография, видео и сообщение Игоря уходят адвокату.

Терминал в аптеке всё ещё показывает отказ. Фармацевт ждёт, держа пакет с антибиотиком и прогестероном.

— У вас есть наличные? — спрашивает она осторожно.

Я открываю кошелёк. Две тысячи триста рублей и мелочь. До конца недели этого хватит только на лекарства и несколько поездок.

— Уберите витамины, пожалуйста. Оставьте назначения по рецепту.

Женщина пересчитывает сумму. Я отдаю почти все наличные и убираю маленький пакет в сумку.

Игорь рассчитывает правильно. Без зарплаты, с заблокированными картами и замками, к которым у меня больше нет ключа, я должна испугаться. Вернуться, выслушать условия и поблагодарить за разрешение жить в собственной квартире.

Я вызываю такси, но приложение требует выбрать другую карту.

За спиной открывается дверь аптеки.

— Вера.

Даниил подходит без зонта. На плечах его пальто темнеют капли. Он замечает пакет с лекарствами и телефон в моей руке.

— Марина сказала, что вы вышли в аптеку и долго не возвращаетесь. Что случилось?

Я показываю банковское уведомление и фотографию двери.

— Игорь заблокировал карты и меняет замки.

Даниил читает сообщение соседки, затем отдаёт телефон.

— Анна Сергеевна уже знает? — спрашивает Даниил.

— Да. Просила не ехать одной, — отвечаю я, убирая лекарства в сумку.

Он коротко кивает.

— И правильно.

Я поправляю ремень сумки.

— Мне нужно забрать вещи и документы. Паспорт со мной, но диплом, трудовая книжка и медицинские бумаги остались там.

— Поедем с адвокатом и участковым, — отвечает Даниил. — Сегодня в квартиру не войдём, если замки уже сменили, но зафиксируем, что вас лишили доступа.

Я качаю головой.

— Мне не нужен ещё один человек, который будет решать всё за меня.

Он не спорит. Только достаёт телефон и открывает переписку.

— Тогда решайте вы. Анна Сергеевна может встретить нас через сорок минут. Участкового вызовете сами. Я буду рядом как свидетель от холдинга, потому что в квартире хранятся документы, относящиеся к аудиту.

Так звучит лучше.

— Поехали, — говорю я.

У подъезда нас уже ждёт Анна Сергеевна. Мастер ушёл, Игоря тоже нет. В замочной скважине блестит новый цилиндр.

Я вставляю ключ. Он не поворачивается.

Соседка приоткрывает дверь напротив.

— Верочка, я всё сняла. Игорь уехал минут десять назад. Сказал мастеру, что жена больше здесь не живёт.

Я благодарю её и звоню в полицию.

Участковый приезжает через час. Молодой мужчина в форме осматривает дверь, записывает данные квартиры и просит документы на собственность.