– Упакуй себя красиво, мелкая, – до сих пор звенел в ушах его хриплый шёпот.

Когда в прихожей раздается короткий звонок, я едва не роняю флакон с духами. Сердце делает дикий кульбит и проваливается куда-то в пятки. Сглатываю сухой комок в горле, натягиваю дежурную улыбку и иду открывать.

На пороге стоит он. И у меня на секунду перехватывает дыхание от того, как он красив.

Макс сменил свои привычные спортивные худи на идеально сидящее черное пальто поверх глухого темного джемпера. Волосы чуть растрепаны, на щеках легкая щетина, а в руках – огромный букет пионовидных роз пудрового оттенка. И пахнет от него так, что у меня мгновенно кружится голова. Салонной кожей, дорогим парфюмом и морозным февральским воздухом.

– Привет, – хрипло произносит он, и его глаза, темные, почти черные в полумраке коридора, медленно сканируют меня. Взгляд задерживается на моих обнаженных ключицах, спускается к вырезу платья, скользит по бедрам. Я физически чувствую этот осмотр, словно он касается меня осязаемо, ладонями. Желваки на его лице жестко перекатываются. – Охренеть, Алин. Ты… у меня слов нет.

– Привет, – шепчу я, принимая тяжелый букет. Пальцы случайно соприкасаются, и по руке вверх до самого плеча проносится волна колючих мурашек. – Спасибо. Они очень красивые.

– Очень красивая здесь ты, – Макс делает шаг вперед, закрывая спиной входную дверь, и пространство прихожей сжимается. Он наклоняется, утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхая запах моих духов, и целует – прямо за ухом, в самую чувствительную точку. Горячо, влажно, со стоном. – Я еле сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не сорвать с тебя это чертово шелковое недоразумение. Погнали в кино, пока я окончательно не потерял остатки разума.

Дорога до кинотеатра смазывается в сознании яркими пятнами городских огней. Макс ведет машину одной рукой, а вторая намертво переплетены с моими пальцами, заставляя меня то и дело судорожно вздыхать и отворачиваться к окну, чтобы скрыть счастливую улыбку.

В зале кинотеатра темно и душно. Вокруг – сплошные парочки, шорох попкорна и шепот, но для меня весь мир сужается до двух кресел в последнем ряду. На экране начинается предпремьерный показ «Танцев с судьбой» – фильма, который я ждала целый год. Красивые кадры, неоновые огни, пронзительная музыка, невероятная пластика актеров… Я должна быть полностью поглощена сюжетом и драмой между Энтони и Эйприл, но на деле – едва улавливаю нить повествования.

Потому что Макс сидит слишком близко.

Его плечо подпирает мое, его дыхание щекочет мне висок. Посреди первой же лирической сцены его пальцы переплетаются с моими, и он начинает медленно, до умопомрачения нежно поглаживать большим пальцем мою внутреннюю сторону запястья – туда, где тонкая кожа и бьется сумасшедший пульс.