— Резерв! Ударить сбоку! Закрыть туркам отход! — неслись приказы со всех сторон.

Я пробирался через правый фланг каре, чтобы поскорее вручить донесение.

Пушечные выстрелы раздавались уже сбоку: гренадеры и егеря стали поливать огнем столпившуюся в лощине турецкую кавалерию. Под копытами застонала, загудела земля: орды турок мчались сломя голову по лощине назад. На многих лошадях не было видно всадников, а еще больше лошадей осталось лежать в кровавом месиве.

— Отбили, слава те господи! — радостно закричали кругом.

Все хорошо знали, что турки вернутся. Это еще не конец. Спаги еще не раз попробуют напасть на каре. А солнце поднималось все выше. Пыль, поднятая тысячами конских копыт, клубы пушечного и ружейного дыма висели над полем битвы.

Нападение было столь неожиданным, что правый фланг, в минуту оказался прорванным. Астраханский полк не успел выстрелить. То, чего не удалось достичь коннице, удалось турецкой пехоте. Янычары с дикими, торжественными криками ворвались внутрь каре. В образовавшиеся ворота ринулись лавиной спаги.

За легкой кавалерией уже поспевали егеря Кутузова.

— Вперед, ура! — кричал я, скакавший впереди солдат.

— Громи турок, ребята! — кричал рядом Кутузов, вздыбливая коня.

Егеря не отставали от своего командира. В лагере поднялся переполох. Турецкая армия кинулась из лагеря, бросая пушки, палатки, обозы — все добро.

Победа была полная. Татарская конница не успела прийти на помощь туркам.

Так окончилась первая битва, в которой я присутствовал в качестве вестового.

Их, этих славных битв, будет потом еще много…

* * *

Сражение, состоявшееся в июне 1770 года в ходе русско-турецкой войны в районе кургана Рябая Могила, было вторым на моем счету, где я участвовал уже в качестве «начинки» Григория Довлатова. Русская армия численностью в тридцать восемь тысяч сабель и штыков под руководством Румянцева нанесла поражение турецким силам. Мне стало известно, что неприятель превосходил нас численностью почти вдвое. До этого, к маю 1770 года корпус генерала Репнина понес тяжелые потери от эпидемии чумы. Влившийся в корпус батальон егерей Кутузова с трудом оборонялся у Рябой Могилы. Крымская конница окружила нас со всех сторон.

— Готовься, братец мой, будем турок штыками отгонять, — шутя, подбадривал меня Михаил Илларионович. — Нам с тобой, Гриша, еще жениться надобно вскоре. Потому будем стараться остаться в живых.

Командующий Румянцев вовремя вступил на помощь Репнину, тем самым облегчив наше с Кутузовым положение. Согласно его плану, русские войска были разделены на несколько отдельных отрядов, атаковавших Каплан-Гирея одновременно с разных сторон. Наступление Румянцева поставило крымского хана под угрозу окружения, заставив его отступить к реке Ларга.