— Все хорошо мы с тобой сделали, Матвей Иваныч. Честь по чести взяли бастионы с воротами. Я на стены забрался, ты с казаками путь Суворову проложил. Да и пушками с лимана помог де Рибас. Помилуй бог, все свершилось. В Петербург Александр Васильевич отписал, что викторию мы вырвали у сераскира великую. Измаил не Очаков! Здесь отныне будет стоять наш оплот земли русской!

Иван Ильич облил всех горячей водой. В раскаленном пару я подал по чарке холодного кваса. Прохор подносил к печи разрубленные фашины — огонь был жарким. На улице промозгло и сыро, а здесь настоящие тропики, отметил я про себя.

— Знатную викторию мы одержали, — согласился Иван Ильич. — Вся заслуга вам, Михайло Ларионыч. Не ваши бы егеря на стенах, то и мои гренадеры не взяли бы бастион. А так, общими усилиями крепость теперь наша.

Кутузов вздохнул в клубах пара:

— Ума не приложу, с чего начинать свое комендантство? Мы с вами люди военные, а тут нужен хозяйственник. Помилуй бог, ну какой из меня комендант? Вон, мой Гришка даже лучше меня разбирается. А уж Прохор подавно!

Денщик пробурчал что-то хмуро в ответ. Поддал пару. Я хлестал себя веником. Если коротко — баня удалась на славу. По существу, мы смыли с себя всю турецкую кровь.

— Завтра же распоряжусь, чтобы в Измаиле открыли общий доступ в бани, — решил новый комендант. — Пусть солдаты вспомнят русский пар с медовухой. Эй, Тимоша, друг любезный, запиши мой указ! — позвал писаря. — Отныне, окромя бань турецких, бывать в Измаиле баням русским!

Немного подумал. Прищурил единственный глаз. Окатил себя из ушата водой. Отфыркался. Рассмеялся.

— Помилуй бог, друзья, чем приходится теперь заниматься. Банями! Не пушками и атакой, а какими-то банями!

Мы поддержали веселье. Попарившись, отправились ужинать. В близком кругу друзей Кутузов провел последний день в лагере. Завтра предстояло возвратиться назад, в крепость.

Что, собственно, с утра Михаил Илларионович и сделал.

* * *

Иван Ильич отправился к своим гренадерам. Платов вызвался сопровождать нас с Кутузовым в Измаил. Сели в коляску. Они завели разговор, а я по дороге стал вспоминать: что знаю о Платове из источников своего времени? Пока катили к воротам крепости, в памяти всплыло все, что учил на уроках истории, а позже попадалось в различных книгах. Прежде всего, я утвердился во мнении, что передо мной сейчас в коляске сидит один из самых отважных и легендарных полководцев эпохи Кутузова. По сути, он будет его сподвижником до краха Наполеона, когда тот покинет Россию с жалкими остатками французских армий. Память исправно выдала мне, что Матвей Иванович Платов получил золотую медаль из рук Екатерины еще задолго до Измаила. Было это вроде бы как в 1774 году. Потом он принял участие в разгроме Пугачева в 1775 году. Позднее сражался с ногайцами на Кубани. Два года назад, уже при мне, отличился в сражении под Очаковым. Там я его видел мельком, и познакомиться ближе не удалось. Сейчас, спустя два года, он еще полковник, возглавляющий Пятую штурмовую колонну, но уже в январе 1793 года будет произведен в генерал-майоры.