— Трофим, сворачивай к левым воротам, — сквозь мысли донесся до меня голос Кутузова, велевшему кучеру проехать через запасной вход. Не хотелось рано утром быть узнанным на улицах. Пока въезжали в Измаил, я поспешил вспомнить еще. Что там дальше о Платове? В 1796 году участвовал в персидском походе. Был заподозрен императором Павлом Первым в заговоре и в 1797 году сослан в Кострому, а затем заключён в Петропавловскую крепость. В январе 1801 года был освобожден и стал участником самого авантюрного предприятия Павла — Индийского похода. Что он собой представлял, этот поход, память мне не подсказала — все школьные уроки истории выветрились. Лишь со смертью Павла Платов был возвращён Александром Первым — это я знал из учебников. Потом что? Потом настала эпоха Наполеона. В Тильзите, где был заключён мир, Платов познакомился с императором, который в знак признания боевых успехов атамана подарил ему драгоценную табакерку. Наверное, не менее изящную, чем подарил мне Потемкин. Надо будет при случае спросить разрешения, посмотреть.

Ну, а потом настали дни Отечественной войны. Точнее, в моем случае, они будут еще впереди, и наступят нескоро. В моем реальном времени пронеслись, возможно, мгновения, а я в качестве «начинки» Довлатова нахожусь сейчас где-то на стыке восемнадцатого с девятнадцатым веком. Во время кутузовских сражений с Наполеоном, Матвей Иванович командовал сначала всеми казачьими полками на границе, а потом армия Платова разгромила французов, взяв в плен полковника из армии маршала Мюрата. Потом наступит эпопея преследования наполеоновской армии. После победы будет одним из послов Российской империи. Умрет в 1818 году в своем имении уже с титулом графа, обласканный славой при Александре Первом…

Тут мои воспоминания прервались самым бесцеремонным образом. Нахальный Прохор влез в коляску у самого крыльца нового жилья Кутузова.

— Вот вам, барин, наденьте на ноги, — стал натягивать валенки. Кутузов рассмеялся. Платов спрыгнул с подножек на землю. Потянулся. Подмигнул мне, не подозревая, что я только что мысленно провел инвентаризацию его славных побед.

— Чего заскучал, Григорий? — молодецки попрыгал на припорошенном инее. — Хороша вчера была банька? Теперь возьмемся с новыми силами за восстановление крепости. Михайло Ларионыч предложил мне заняться пленными турками. Нужно составить отчет императрице.

Хлопнув дружески по плечу, будущий генерал, а отныне и близкий друг моего хозяина, поспешил удалиться. Михаил Илларионович в это время забавно отпихивался от Прохора, который все норовил натянуть валенки.