А утром на работу в сады. Малолетки с ружьями залезали на деревья и стерегли. Бабы и дивчины работали на виноградниках. Только сады и кормили. А как пахать или держать скот, если с другого берега постоянно шли прорывы?

— Откуда только берется у казаков хозяйственное довольство? Постоянно себя об этом спрашиваю, — признался Лосев, когда наутро с новой оказией двинулись вдоль берега Терека.

И то правда. Линейные казаки, попадавшиеся навстречу, красивые, смышленые, развязаные и ловкие, щеголяли новенькими чекменями-черкесками, огромными папахами и дорогим оружием. Жизнь у них — не приведи Господи! А они знай себе посмеиваются, хвалятся молодечеством и джигитовкой.

— Небось воруют, как и горцы, — предположил Вася.

За рекой отчетливо виднелась стена Кавказа, в предгорьях которого, в непролазных лесах и тесных ущельях, шла непрекращающаяся война. Снежные хребты спрятались в тумане. Лишь в одном месте, словно случайно откинутым платком казачки облака обнажили белоснежную щечку снежной вершины, подчеркивая ее грозную красоту. Быть может, потому Ермолов и назвал свою крепость Грозной, когда оценил суровую прелесть кавказских гор? Нет, скорее он сим названием предупредил всю Чечню, что настали тяжелые времена.

Именно в крепость Грозную намылился Вася поправлять здоровье после лихорадки. Странный способ лечения он выбрал. Радикальный!

Коста. От реки Соча до долины Вайа, август 1838 года.

Я ехал, понурив голову и опустив плечи. Победа над князем Берзегом не принесла ни спокойствия, ни удовлетворения. Вся эта история отдавала пеплом. Несбывшимися надеждами и скрытыми угрозами. Убыхи были не из той породы, кто готов забыть и простить. Свирепые и злопамятные мстители — вот их точный портрет.

Нам всем очень быстро пришлось в этом убедиться. Да, нам освободили дорогу и дали переправиться. Но вскоре нам в спину загремели выстрелы. Появились первые раненые и убитые. Одной из жертв стал подарок князя Гечь, кауровый жеребец.

Я не мог отдать приказа развернуться и наказать наших преследователей. Мы спешили к реке Аше, к аулу Хаджико. Туда, где прятали кавторанга Рошфора. Я рассчитывал лихим кавалерийским наскоком взять аул и забрать Антуана. И отсечь наших преследователей в долине Вайа — на родине Цекери. Но сперва нам нужно было проскочить Дагомыс, родовое гнездо убыхского рода Фабиа, чьих представителей я не то спас, не то ограбил, когда отбивал Тамару.

Единственная нормальная дорога вела вдоль моря, по широким пляжам, вполне проездным, если море было спокойно. Иногда приходилось сворачивать, чтобы миновать мыс, перекрывающий путь. Тогда скорость движения совсем падала. Нас нагоняли люди Берзега. Но мне надоело изображать жертву. Выставили арьергард и перестреляли парочку особо ретивых групп.