Через несколько часов грузин вручил Вася отличный горлорез с односторонней заточкой. Даже присовокупил кожаные грубые ножны, наспех скрепленные латунными заклепками. Милов был доволен до соплей. То, что нужно! А дорогие кинжалы в оправленных серебром ножнах, пусть таскают те, кому понты дороже жизни.

Солнце уже было в зените. Раскрасневшийся от жары и вина Вася понял, что нужно торопиться. Наверняка, Бахадур его заждался. Он махнул оружейнику на прощание рукой и потрусил в сторону Куры.

Вбежав в квартиру, оторопел. В центре общей комнаты у стола стояла Тамара, которой, по мнению заговорщиков, не должно было быть до вечера. Девушка, которую и любили, и боялись, в этот момент с улыбкой вскрывала один из двух пакетов, лежавших на столе. Достала платье. Потом вытянув руки, развернулась, любуясь обновкой.

— А, Вася! Прогулялся? — и не дождавшись ответа, как и всякая женщина, не удержалась. — Как тебе?

— Красивое! — Вася душой не кривил.

— Да! В нём и пойду! — Тамара опустила платье. — А где Бахадур?

Вася сглотнул слюну, приготовившись врать.

Коста. Мыс Адлер, август 1838 года.

Лаван бэн Бэтуваль не наврал. Он таки раздобыл себе часы. Золотой «Брегет», принадлежавший кавторангу Рошфору. Убыхи неплохо обогатились на грабеже «Месемврии». Часы, платиновые портсигары, кольца, перстни… Они и раньше снимали с пленных или убитых офицеров неплохой лут. Джуури великолепные часы достались по дешевке. Он выполнил задание и договорился, что матросов передадут моему отряду. Осталось их забрать и доставить в укрепление Святого Духа у мыса Адлер.

— Главного офицера отвезли в аул Хаджико в долине реки Аше в 11 верстах от устья. Отдали князю Хаджи Догомуко Берзегу, — докладывал результаты своего расследования Лаван.

— Разве князь не на реке Соча живет? — удивился я.

— Все верно. Но он боится вылазки русских. И всем говорит, что показательно казнит офицера, если ему будут угрожать. Выставит его голову над плетнем усадьбы. Далее. Штурман. Он у джигетов. Точнее у князя Гечь, который живет на реке Псоу. О его планах на пленника ничего не известно. И, наконец, лейтенант. За ним нужно ехать в горы. Но я боюсь туда отправляться в одиночестве.

— Мы немедленно отправимся к моему кунаку Курчок-Али. Упрошу его дать тебе сопровождающих. Я бывал у горных убыхов и хорошо знаю, какой отчаянный народ там живет. Лаван! Ты хорошо поработал. И большое дело сделал. Ты заслужил свое серебро.

— Давай сперва закроем вопрос с родом Чуа. Заберем моряков. Амирам и Хаддиль ждут в ауле.

— Первым делом, дружище, первым делом…