— Здравствуйте, Павел Николаевич!

Он даже не обернулся. Продолжал шагать столь же неторопливо. Выдержка отменная. И, наконец, ответил:

— Здравствуйте, Владимир Павлович.

— Вот и познакомились. А вы, никак, меня избегали?

— Нет, отчего же, — усмехнулся он. — Просто всему свое время.

— Ну, по правде сказать, вы свое время разбазариваете, — жестко сказал я. — Конечно, хорошо, что сумели создать организацию. Но последнее-то время у вас провал за провалом! И ГБ наседает вам на хвост, уж я-то вижу это изнутри, поверьте мне. И скажите спасибо, что мне удается им отводить глаза. Но бесконечно я это делать просто не смогу, при всем желании. Полагаю, вы это хорошо понимаете.

Все это он и я говорили вполголоса и на ходу, прерываясь, когда кто-либо из прохожих оказывался рядом.

— В чем же провалы? — осведомился он.

— Павел Николаевич, не корчите из себя младенца, — поморщился я. — Вы потеряли группу Барона. А вчера идиоты из роты Суркова пытались ограбить грузовую машину и попали в милицейскую засаду. Значит, их целенаправленно сдали. Правда, скорее всего, тот завсклад, которого убили. Но не надейтесь, что нить на нем оборвана. На самого Суркова обязательно выйдут, это вопрос дней. Да, этим милиция занимается, но у нас уже стойку сделали.

— У вас?

— У нас, у нас. Я сотрудник МГБ, на минуточку. Забыли?

— Нет, конечно.

— Вот так. И не кто-нибудь, а старший офицер. Картину знаю. А вот по-настоящему у нас, то есть у нас с вами — так вот, у нас дела тревожные. Хотя не безнадежные.

— У вас есть сведения, заслуживающие внимания?

— Есть. Готов сообщить завтра-послезавтра. А пока я требую… Слышите, Павел Николаевич? Требую категорически: прекратить всякую активность. Малейшую! Попросту замереть. А если кто будет шевелиться, значит, вышел из-под контроля и подлежит устранению. Дело слишком серьезное, сорвать его нельзя. Помните: вы уже в структуре ЦРГ. Все! Вы этого хотели? Хотели. Вот и получили! Теперь забудьте всякое ваше рукоделие. Действуем только по указаниям Центра.

Я говорил жестко, напористо, хотя и чуть слышно. Но он-то все слышал.

Тактику напора я избрал сознательно. Маслова надо было ставить в жесткие условия. При этом я практически не верил в то, что он хоть как-то взбрыкнет. А попробует — найду, как укротить.

Впрочем, он и не подумал. Помолчал. И мы так безмолвно прошагали с десяток шагов.

— Хорошо, — наконец, вымолвил он. — Тогда давайте встретимся послезавтра. Значит, обещаете новые сведения?

— Гарантирую, — сказал я. — А от вас жду режима тишины. Дисциплина должна быть железная.

И мы договорились о встрече на послезавтра. Адрес мне был незнаком.