Все это более или менее просчитывается. Вопрос в другом: что теперь делать⁈

Если все строго по закону, то следствие, военная прокуратура — вроде бы ясно. Но абсолютно неприемлемо.

Тогда все наши планы рухнут. Мы не выдернем всю заразу. Да, обезглавим, устраним опасность. На несколько лет точно. Но кто знает, что там останется в подземелье? И какие зловещие всходы могут прорасти через несколько лет?.. Нет, надо поднять в ложный мятеж все банды, выкорчевать надо все.

— Кто мог слышать выстрел? — негромко спросил я.

— Да никто, — голос Суркова был ровен, будто ничего не случилось. — К штабному зданию у меня тут никто и близко не подойдет без разрешения.

— Уже хорошо. Дальше: вы понимаете, что нам это надо скрыть полностью. Ненадолго.

— До выступления.

— Вот именно. Нам повезло, что он это сделал за пару дней до выступления. Сумеем скрыть?

Мне было очень неприятно смотреть на преступную рожу Суркова, но что делать. Я обернулся, уперся суровым взглядом.

Сурков был нахмурен, он явно думал. Работал над решением.

— Так, — сказал он. — У меня в кабинете есть подпол. Надо его туда. Других выходов нет. Есть двое бойцов из моей роты… Могу им доверять как себе. Труп перенесем, спрячем.

Здесь даже получился небольшой и толковый мозговой штурм. Готов это признать. Башка у этого мерзавца работала, куда тут денешься.

Решили так: подогнать к штабу машину, вообще создать видимость движухи. Побегать, посуетиться. Потом машина должна выехать не через основной КПП, а дальние ворота, как раз ведущие на южную дорогу, в сторону Острова. Дальше умело пустить среди личного состава слух, что Проценко срочно выехал в командировку… Ну и на этом все. А дальше лишь дождаться команды и выступить.

— А что у вас политическая часть? — спросил я. — Замполит?

— Болеет, — усмехнулся Сурков. — Ангина или грипп, что-то такое. На бюллетене. Да он и так не помеха.

Я узнал, что замполит стройбата капитан Зайцев человек недалекий и малограмотный, в политработники ухитрился попасть как «выдвиженец». Там быстро выявилась его неспособность, однако и выгонять вроде бы не за что. В таких случаях типичное административное решение — оставить в профессии, но отправить в самое захолустье. Так Зайцев и очутился в стройбате, где ушами хлопал, а под носом у него сформировалось предательское подполье.

— Ясно, — сказал я, еще раз прогнав в уме схему действий. — Действуйте.

В этот момент я ощутил, как включился таймер. Время побежало по-особому, отсчитывая секунды и минуты необратимости. Теперь либо я разнесу банду, либо для меня все кончено.