— Ну хоть это радует, — буркнул Покровский. И велел: — Ладно, грузите мертвяков в один «студер», туда же всю прочую нечисть, — он кивнул на связанных уже бандитов. Раненых сколько?
— Нуждающихся в госпитализации четверо, — доложил врач.
— Есть где разместить? Нужно не вместе, по разным камерам… Тьфу! По разным палатам разместить, чтобы у них контакта не было. Ясно?
— Разумеется. Сделаем.
— Найдите. Матвеев, организуй погрузку.
— Есть!
— Соколов! — Покровский повернулся ко мне.
— Я.
— Отойдем.
И отойдя, сказал чуть слышно:
— Твой который? С перебитой ногой?
— С двумя. Но он, да.
Мы шептались, отвернувшись, и ни взглядом, ни кивком, конечно, не дали понять, о чем толкуем. Тем более ни звука никто не услышал.
— Товарищ подполковник, — продолжил я, — может не в свои сани лезу, но на всякий случай: убитых нужно очень тщательно осмотреть. И вещи, и тела на предмет особых примет…
— Не учи ученого, майор, — перебил он. — Не только вы, СМЕРШ, дело знаете!
— Я уже не «вы», а «мы», товарищ подполковник.
— Тем более. Все, пошли!
И дело покатило по рутинной колее. Задержанных всех набили в один Студебекер, туда же погрузили покойников. В другом разместили раненых. Покровский лично отобрал людей для охраны и проконтролировал их позицию в кузовах. Ну, а прочие погрузились в третий грузовик.
Мне предложили место в кабине, но я отказался. Все-таки я еще здесь человек новый.
В пути больше молчали. Кто-то попробовал заговорить, но речь сама собой съехала в печаль:
— Колька-то, Лосев… Он ведь жениться собрался. Где-то на майские вроде бы. И вот такое дело…
— Жениться? Что-то не слыхал. А на ком?
— Да я толком и не знаю. Не видел ее, только от него слышал.
— Хм. Теперь нам ее и не найти.
— Да и надо ли?..
Действительно — подумал я. Все это уже прошлое. А потом будет далеким прошлым. Уже через год никто не вспомнит… Не мы такие, жизнь такая!
Впрочем, эта мысль как возникла, так и исчезла. Думал я, конечно, о другом.
О предстоящей оперативной комбинации.
На что был мой расчет? Да прежде всего на то, что Покровский доложит Лагунову. А уж его-то я постараюсь убедить.
Так оно и вышло. Через пару дней меня вызвали к начальнику Управления.
— Разрешите, товарищ полковник?
— Входи. Присаживайся.
Сам он сел напротив, за совещательный стол, подчеркнув, что у нас больше беседа коллег, чем разговор «начальник-подчиненный». И начал без предисловий:
— Мне Покровский сообщил, что ты вербанул одного из банды?
— Почти. Все-таки надо еще будет с ним доработать.
Лагунов вперился в меня проникающим взглядом. Короткая пауза. Вопрос: